Крылья распахнуть!

Бенц дожевал колбасу, запил вином, передал бутылку сидящей рядом Лите и спросил боцмана:

 – Ну и как вы с Джанстеном уславливались?

Хаанс ответил обстоятельно:

 – В рейсе кормежка за счет капитана, а в порту – кто как хочет. Кто деньги бережет, те могут и в порту нашу корабельную сухомятку жевать.

Дик Бенц солидно кивнул, принимая условие.

 – Теперь деньги, – продолжал боцман. – Во-первых, каждому его доля в выручке. Обычная, какая в Торговом уставе обозначена.

Дик вновь кивнул, даже взглядом не выдав своей неопытности.

Конечно, он знал, что небоходы на борту частного грузовоза получают втрое меньше, чем в экипаже королевского судна, зато имеют право на долю в прибыли. А вот какова эта доля – Дик не знал. Впрочем, какая сейчас разница? Все равно Торговый устав придется прочесть, и очень внимательно...

 – Матросы на «Облачном коне» получали по коронету в месяц, а я, боцман, –полтора. Юнге в месяц платили десять делеров.

 – Я получал восемнадцать делеров, – влез с уточнением наивный Филин.

– Капитан Джанстен сказал: «Да у меня руки отсохнут, если я буду илву платить, как человеку».

Мара метнула на него свирепый взгляд: мол, кто, тебя, дурака, спрашивал?

 – Виноват, – поправился боцман. – Филину платили на два делера меньше. Хотя он плотник, каких и на королевском флоте не сыщешь.

 – У меня руки не отсохнут, – щедро ответил капитан. – Коронет так коронет. Дальше давай.

 – Пастушка получала два коронета, погонщики – по три.

 – Погонщики? Их было двое?

 – Двое, но один удрал с капитаном.

 – Ну, вроде про всех знаю... о, прошу прощения, сеорета... то есть мы повара забыли. Как всем матросам, коронет?

 – Нет, – ответила Лита безмятежно, – я получала три с половиной коронета в месяц.

Команда притихла, ожидая капитанского вопроса. Но Дик ответил легко и просто:

 – Принято, три с половиной.

Леташи переглянулись, а Отец с тревогой подумал, что им предстоит многое узнать об этом мальчишке, который взялся ими командовать.

Тем временем капитан доел лепешку и перевел разговор на другое:

 – Я в игорном доме не весь день сидел. Бродил по городу, беседовал с людьми. Все один к одному сходится: корабль ваш спалили по приказу эдона Манвела ду Венчуэрры.

Леташи изобразили вежливое внимание. Не скажешь ведь капитану: «Тоже мне, открыл дорогу до столицы! Да об этом весь город говорит...»

 – Об этом весь город говорит, – озвучил Бенц мысли своего экипажа, – а я нашел очевидца.