Крылья распахнуть!

Рубин убивает, потому что ему нравится убивать, это для него – как вино или ласки женщины... ладно, каждый развлекается как может. Но я убиваю не ради убийства! Я леплю из живого существа нечто более совершенное!

 – А что будет делать нынешнее человечество, когда ты вырастишь свою совершенную породу людей? – птичьим переливчатым голосом спросил Изумруд.

Маг в белом одеянии, закрыв глаза, подставил лицо лучам солнца.

 – Нынешнее? – переспросил он рассеянно. – Полагаю, вымрет за ненадобностью.

Изумруд несколько мгновений глядел на собеседника. Затем издал чирикающий звук, исчез в листве, тут же снова вернулся:

 – Держи, вождь!

Алмаз приоткрыл глаза и с опаской покосился на продолговатый желтый плод.

 – Это можно и людям тоже – или только илвам?

 – Агат каждый день ест. Шкурку с него сними.

Принимая угощение, маг усмехнулся. Агат каждый день приходит сюда за плодами, вот как? В Таумеклане люди и илвы враждуют меж собой.

 – Все-таки твой лес – чудо высокой ступени мастерства, – сказал Алмаз, попробовав плод, немного приторный, но вкусный.

 – Лес? – грустно отозвался илв. – Это жалкий садик! Во всей Антарэйди, от Ледяного до Спандийского океана, есть только один настоящий лес – Форенуар!

 – Потому что там живут илвы? – усмехнулся Алмаз.

Конечно, он знал, что два века назад безымянный илв, которого для забавы, как диковинного зверя, держали во дворце франусийского короля, исцелил своими зельями умирающего от яда Каэтана Гордого. На вопрос монарха, какой награды желает его спаситель, илв попросил лес, который принадлежал бы его соплеменникам и куда не смел бы войти ни один человек. Каэтан Гордый издал указ – и с тех пор в Форенуар закрыта дорога людям.

 – Да, – ответил Изумруд «вождю». – Там живут илвы. И только они знают, как сделать лес живым и разумным...

Посидев еще немного на берегу, доев плод и побеседовав с илвом, Алмаз неспешно направился обратно, к лестнице.

В коридоре не слышно было воплей – значит, время было рассчитано верно.