Клеймо Забвения. Книга 2: Кладбище снов

- Ну, что началось то? – Харуму меньше всего хотелось сейчас выслушивать догматы противной ему религии. – Так хорошо сидели.

- Да я вот подумала – представь этот стих, да голосом сэра Дебера.

Товарищи поглядели на майора, мелкой кочкой, восседающего на телеге: 

- Больше света, ублюдки, - басил фуражир. – Ты, сопляк, перебирай ногами! Раздери тебя Тени! Если я сегодня до полуночи спать не лягу – ты до конца службы мне колыбельные петь будешь!

Майор схватил первое, что попалось под руку – обломок копья и замахнулся на подчиненного, но кидать передумал.

Вместо этого он внимательно изучил затупленный наконечник, покачал неодобрительно головой и, высунув язык, сделал аккуратную запись в книге.

- Не. Не могу представить. – развел руками маг. –Этот парень точно на своем месте, а псалмы это не его.

Брюс блаженно улыбнулся, делая затяжку и вновь уставился в небо, сильно потемневшее из-за невесть откуда набежавших тяжелых туч. Все-таки все закончилось хорошо. Они заслужили свое Право. Если еще вчера он не был уверен, то сегодняшний день перечеркнул все сомнения – дорога в Башню Совета теперь открыта…

– Капрал, – окликнул незнакомый офицер.

– Капрал Пепел.

– Сэр, – прохрипел тот, неуклюже вскакивая.

– Всему кводу прибыть к командору, немедленно.

Помещение штаба располагалось в крепкой трехэтажной башне. Строение, сложенное из гранитных блоков, размером в несколько локтей, могло, при желании, выдержать любой штурм. В подвале оборудован погреб, с месячным запасом провианта. На первом этаже командная комната, на втором – комнаты офицерского состава.

На самом верху – небольшой арсенал и бойницы для стрелков. Над крепкой покатой крышей, укрытой дерном и мхом, развивался красный стяг заставы Огня. Он то хлопал, а то натужно гудел на плотном ветру, словно пламя погребального костра.

Сам штаб – квадратная комната без окон, пропахшая кровью, потом, металлом и кожей. Какофонию солдатских ароматов нарушал сладковатый запах лечебных трав, исходящий от стоящей на столе миски с замоченными бинтами.

Невысокий камин полыхал, как домна, и жар усиливал и без того тяжелый воздух. 

Раскинутая по столу карта, со свисающими углами, была изрядно помята и испачкана ржавыми пятнами высохшей крови, и грязи, а на изображении конюшни явно угадывался темный полумесяц, оставленный дном солдатской кружки. 

Сэр Лансетто Ли Ричардсон, крепко перетянутый окровавленными повязками через грудь и правую руку, стоял, упершись свободной рукой в стол.