Виашерон 2. Шахта Шепчущих Глубин, Том I

Пригнувшись под свистнувшим над головой кинжалом, один из дроу в чёрной тряпичной маске сделал апперкот, и короткий загнутый нож, явно содранный дизайнером с керамбита, неминуемо рассёк бы его оппонента от паха до горла, не подпрыгни тот с места высоко вверх, вероятно, Левитацией. Разминувшись со своей смертью, второй эльф крутанул сальто в воздухе и совершил рубящий удар ногой сверху по макушке первого, но атака была заблокирована скрещенными над головой руками. Резко перехватив эту же ногу, дроу дёрнул оппонента вниз, отступая в сторону, и не успевший среагировать спарринг-партнёр впечатался в мощённую плитками землю, глухо вскрикнув.

— Достаточно, — негромко и даже лениво проговорил наблюдатель.

Зрелых лет инструктор[3] с взъерошенной шевелюрой и эспаньолкой настолько холеной, что Д’Артаньян обгрыз бы локти, одетый в щегольскую тёмно-синюю шёлковую рубаху, частично расстёгнутую на груди, с закатанными рукавами и чёрные кожаные штаны, напоминал мне не то постаревшую и оттого молодящуюся рок-звезду, не то модель одежды, которую станет покупать весьма специфическая и узкая прослойка людей.

Во всяком случае его я легко мог представить, скачущим на одной ноге по сцене и напевающим: «Pleased to meet you Hope you guess my name». Не мешали этому образу ни тёмная почти пиратская повязка, закрывавшая левый глаз, ни масса шрамов, усеивающих его руки, грудь и лицо.

Кераши Умриен гласил фрейм эпатажного эльфа, 135 уровень, инструктор разбойников и воинов Дома Эвер’харн.

— Назови мне свою главную ошибку, — обратился он к проигравшему бойцу.

— Нужно было разрывать дистанцию, мастер Умриен. Я хотел дожать Маэрнуса и потому поспешил, — дроу стянул с головы маску и смущенно почесал затылок, — атака сверху сделала меня слишком уязвимым к захвату.

— Правда, — кивнул инструктор, — но я не об этом.

Глядя на непонимающее лицо своего визави, Кераши драматично вздохнул и насмешливо объяснил ему.

— Главная ошибка принадлежит не тебе, а твоей матери, и заключается она в том, что, когда ты вылез из неё, эта святая, но опрометчивая женщина не удавила тебя пуповиной, поэтому ты вырос тупицей, который тратит моё драгоценное время впустую. У меня нет ни желания, ни мелков, чтобы объяснить тебе каждый твой неверный шаг, сделанный в этом бою.