"Умри, машина!" ДС-3

Вот эти, которые головой до столешницы не достают, наверняка потому что голодали у Стефана, эти, которым ещё и семи нет, – и бежали по ночному пригороду? Может, она не учитывает, что главными в этой троице были малыши-оборотни, а они взрослеют быстрей?.. И ещё одно понимание: на прогулку в лес Мика прибежал последним. Значит, он сидел у Пригородной изгороди, направляя Берилла?

- А потом мы ка-ак побежали по полю! – Тармо захлопал глазами. – Думали – за нами «бумбум» гонится, а когда у речки были, Берилл сказал, что это его брат.

- Ладно. Оставим. Дальнейшее понятно. – И Селена взглянула на малыша-вампира. – Я понимаю, почему сбежали Вилл и Тармо. Но почему ты сбежал от брата?

Беловолосый малыш посмотрел на неё странным взглядом. Будто думая, можно ли говорить. Чисто серые глаза внезапно снова налились слезами. Берилл сполз со скамейки, подошёл к девушке и, уткнувшись в её колени, зарыдал. Перепуганная Селена подхватила его под мышки и усадила на колени, принялась раскачиваться – в надежде, что поможет утишить таким образом громадное горе, от которого в голос плакал Берилл.

 

- Берилл, пожалуйста, не плачь, маленький! Ничего не бойся! Теперь всё позади!

- А ды бедя не отдашь ему-у?! – прорыдал малыш-вампир. Крепившиеся, чувствуя себя взрослыми после рассказа, напугавшего Селену (они это видели!), малыши-оборотни после этого вопроса Берилла подхватили великий рёв друга.

Пришлось не только уговаривать прекратить «вселенский потоп», но и обещать не отдавать Берилла брату, что было делом лёгким: Селена как-то не представляла, когда именно Александрит сумеет вернуться в город… Вилл и Тармо утешать-уговаривать Берилла не смогли – скулили только, сочувствуя его беде.

Наконец, когда слёзы закончились и остался только насморк и вспухшие от плача веки, Берилл, заикаясь, длинно вздохнул и сказал:

- Он сказал, что не хочет умирать один.

И замолчал.

Селена тоже молчала, прижимая его к себе и гладя по белокурой голове.

Кажется, малыш-вампир неправильно понял слова старшего брата. Тот не хотел умирать в одиночестве. А малыш решил, что придётся умирать вместе. И это после свободы в деревне, после роскошного общения с другими детьми – общения,безопасного во всех смыслах: можно играть, не опасаясь, что тебя убьют в первую же минуту игры; можно играть с такими же детьми, как ты сам, разве что отличающимися внешними признаками, да и то не всегда.