Игра на нервах. Том 1.

Но не успели закончиться их церемониальные приветствия и низкие поклоны, как на сцене решило появиться еще одно действующее лицо.

Громогласно затрубили трубы со стены башни. Медленно, тяжело и поскрипывая, отворились, дубовые, обитые широкими полосами железа, ворота баронского замка. К трубам присоединились барабаны, отбивая четкий и будоражащий кровь боевой ритм. На огненно-рыжей кобыле, покрытой белой попоной из ворот выехала Милена. Она как будто бы и не собиралась на войну. Вместо латных доспехов баронесса красовалась в длинном белом платье с двумя высокими вырезами, приоткрывающими ее загорелые упругие бедра.

Ее черные волосы были уложены в пышную прическу, покрытую золотой сеткой, которая была присыпана мелкими рубинами.

Чуть позади нее ехал воин в полном рыцарском облачении, его латы были невыразительно серыми, лишенными каких-либо украшений. Но опытный рыцарь или кузнец, лишь глянув одним глазом определили, что доспехи у телохранителя были не из дешевых, да и подогнаны они были идеально.

За ним из арки выехали двое знаменосцев, в панцирях, покрытых белой эмалью и с черной кляксой на груди. В руках сопровождающий держали длинные пики с развевающимися на них чисто белыми флагами – баронесса решила поговорить.

Хотя на ее голове возлежала лишь небольшая баронская диадема, сидела она в седле с поистине королевским достоинством и осанкой. Невозмутимо ведя лошадь шагом, баронесса остановила ее в шаге от взявших наизготовку мечи храмовых бойцов.

– Я приехала на переговоры!

– А мы думали жениха себе искать! – хохотнул кто-то из толпы, – гляньте, как вырядилась!

– Эй, ваша светлость, я не прочь с тобой покувыркаться!

– С ехидной в постель ляжешь? – подкололи смельчака.

– А то ж, я и сам не подарок! – не растерялся тот.

Шуточки из толпы становились все пошлее и пошлее, но Милена даже не повела бровью. Решив, что битву не стоит превращать в цирк, над толпой воспарил первожрец.

– Тихо! – его голос, усиленный магией мигом усмирил и заставил замолчать всех шутников, – говори, зачем пришла?

– Я пришла? Я нахожусь в своем феоде.

 

– Вот в твоем феоде тебя и замуруют! Прямо в стене! Осквернительница! – не выдержал кто-то из жрецов. Первожрец, которому надоело успокаивать смутьянов словом, сделал легкий жест пальцами. Из легких крикуна моментально вылетел весь воздух и тот начал издавать хрипящие звуки, пытаясь вздохнуть.

– Я же сказал – тихо! – взревел первожрец и повернулся к Милене, – но я согласен со своими людьми.