Ключ Гиброима

Празднества длились весь вечер и завершились уже затемно. Вода в клепсидрах показывала полночь и до рассвета, с первыми лучами которого Феранор планировал пуститься в дорогу, оставалось ещё несколько часов. Он лёг на кушетку, не раздеваясь и попытался уснуть, но не смог. Стояла невыносимая духота. Ни единого дуновения. Эльдар дышал полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Тогда он сел, привалился спиной к шершавой стене.

Лунный свет лился сквозь резную решетку, бросая на пол густую узорчатую тень. Из гостевой комнатки, этажом выше, долетал одинокий человеческий голос, читавший молитву.

— Алуит Всемогущий! Сделай меня достойным моей задачи, сделай благим путь для меня…

«Паломник,— решил Феранор,— достаточно важный, если как и меня его разместили в храме. Тоже собирается в путь по утру».

Наверное, для таких случаев и нужна людям молитва. А может всё дело в незрелости, свойственной людскому народу? Куда легче жить, когда есть отец, на которого можно перевесить проблемы. Он вдруг вспомнил о своём отце — строгом и суровом эльдаре — которого видел в краткие перерывы между его дозорами на границе.

Он никогда не спрашивал сына о трудностях, никогда не предлагал с чем-то помочь…

Феранор резко встал и опоясал себя мечом. Чем терять время и думать о прошлом, лучше он пойдет проверит коня. Его надо как следует напоить перед дорогой. Чтобы попасть в конюшню ему требовалось спуститься по винтовой лестнице, выйти во внутренний двор, пройти через небольшой сад к низкому каменному бараку и спуститься в его подвал.

Отворив тяжелую толстую дверь, он попал в короткую анфиладу, пропахшую лошадиным помётом, сухой травой, лошадиным потом и сыромятной кожи. Прямо перед ним были выездные ворота, в данный момент закрытые наглухо. Под левой аркой на охапке соломы спал конюх-раб. Справа тихо шуршали сеном две лошади — буланая и гнедая. Последняя была под седлом, с набитыми дорожными сумками и чужая. Его собственная кобыла была даже не чищена — бока и спина были в пыли и прилипшей соломе.

«До моей не дошли руки, — подумал Феранор, глядя на беспечно посапывающего конюха, — Кто-то покидает храм ночью и его лошадь он приготовили вперёд, а моей займётся перед рассветом.

Тем лучше. Есть чем занять себя».

Он повесил чадящую лампу ближе к стойлу и проверил копыта. Потом взял скребок и стал смахивать прилипший сор с крупа кобылы. Простая повторяющаяся работа выгнала из головы лишние мысли. Входная дверь тихо скрипнула. Он обернулся и увидел Ваафира. А Ваафир увидел эльдара.