Ключ Гиброима

Близится день, когда повелитель Саракаш восстанет, во славе своей, и заберёт то, что по праву его. Однако возвращение следует подготовить. На тебя, мхаз, возложена часть подготовки.

— Детали?

— Их откроет тебе сын шелудивой собаки — Адихмар. Он будет ждать тебя у Альмадина. Возьми своих исайритских бандитов.

Сказал и медленно прикрыл глаза, мастерски имитируя наркотическое опьянение.

Глава 4

Атраван и Тавантинская Империя всегда были врагами. Как два паука в одной банке, с самых первых дней своего образования один пытался сожрать другое.

Вражда их была подобна костру, который не гаснет, а лишь утихает на время, пока в его угли не сунут сухой прут.

Каэль Арелин «Новые Народы»

Ветерок шевелил волосы. Ритмично и тихо скрипели уключины. Над водой плыли молитвенные напевы азанов. Лодка, как наточенный нож брадобрея, рассекая клочья водяной пены. Феранор сидел на широкой скамье и смотрел как бетель Саффир-Парисар, медленно скрывается за мелкими островами, заросшими густым пальмовым лесом.

Погруженный в размышления, он привычно потянулся за пазуху за трубкой, но остановился, вспомнив, что лишился её полгода назад. Он вздохнул, прикрывая глаза. В памяти всплыл горьковато-пряный вкус курительного зелья, медного мундштука. Пальцы почувствовали приятную теплоту лакированной поверхности трубки.

«Сейчас,— подумал он зло, распахивая глаза,— её мусолит какой-то паршивый орк. Может и сам Глышак».

Он плюнул в воду и дал себе твёрдый обет обязательно посетить на базаре ряды иноземных купцов.

Не может быть чтобы в Атраван не возили трубок и зелья!

Кроме него в лодке сидели другие пассажиры, в основном все паломники. Они усердно молились, касаясь лбами дна лодки. На эльдара внимания не обращали, и он снова заглянул в сумку, где лежало свёрнутое письмо.

Встреча с Алу Алумаром произошла в маленькой комнате, где пол стены и, даже потолок, были закрыты коврами. Назыман не дал сказать ему не единого слова, вручил свёрнутый в трубку пергамент и приказал отправляться в караван-сарай, к некоему Джавару с трудно выговариваемым и малопонятным прозвищем.

В переводе на талью, что-то связанное с головой льва.

Атраванцы, размышлял Феранор, любят только громкие, гордые и пафосные эпитеты, связанные с их заслугами хотя бы метафорически. Так, Миланд Сплетник превращается в Миланда Вестеносца, Разул Дурак в Разула Весельчака, а разбойник Гарун, грабящий караваны, почему-то именуется Брадобреем...