Ключ Гиброима

Без малого двадцать килограмм золота!

— Не многовато ли за кусок бронзы, а? — поддел Сигард. — Из этого следует, что вы оба знаете больше, чем говорите. Разве это честная сделка?

— Клянусь Иссой, — атаманша схватила кувшин и щедро плеснула рубиновый напиток в свой кубок. — Сам Алал не продал бы этой штуки дороже! Бездна и демоны…— она опрокинула в себя содержимое и с силой ударила им об стол. — Теперь и я чувствую себя облапошенной!

Феранор подумал, что на гербе барона должен находиться не вепрь — животное смелое и простодушное, а змея.

Такой длинный, толстый удав. Он даже представил его вместо Сигарда, большого, с белесой чешуей, острым рылом, глядящего синими немигающими глазами, готового порвать пасть, чтоб заглотить добычу больше себя. Змей он не любил.

— Я — солдат, хеир, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Моё дело исполнять приказ, а не задавать вопросы. Думаю, вы понимаете это. Так же я верю, что клятва Алтаниэль для вас не пустой звук и вы примите верное решение несмотря ни на что.

Сигард хмыкнул и глянул на Дарика.

— А ты, паврави, не поделишься знанием, зачем твоему учителю Ключ?

— Не поделюсь.

— Очень жаль, — барон захлопнул крышку ларца. — Тогда я буду говорить не со слугами, а с их господами.

Он закрыл замок и повесил ключик обратно на шею. Ларец сунул в руки оруженосца.

— Унеси, Пинек. И выдай этим господам писчие принадлежности. Пусть каждый напишет письмо своему господину и укажет мою начальную цену в один талант.

Реликвию заберёт тот, кто даст цену больше.

Эльдар и полуорк быстро переглянулись и уставились на Гантрама. Впервые в их взглядах читалось полное единодушие, приязни к барону в них не было.

— Я вас не задерживаю, — барон указал глазами на дверь. — Идите… Разумеется, это не касается Шинзанской Девы, с которой у нас свои дела.

«Ну и змей, — думал, выходя, Феранор. — Ну и змеюка!»

***

Получая чернила и стилус, Феранор твёрдо знал, что никому не станет писать.

Коэнна не говорил, что делать в такой ситуации, а обращаться за помощью к Даемаре он не имел права.

— Туда-сюда-обратно,— пробормотал он, подходя к окну.

За окном виднелась часть стены, окружавшей караван-сарай, плоские крыши халуп, а за ними багровая полоска пустыни, переходящая в золотой горизонт. Надо, думал он, взглянуть правде в лицо.