Ключ Гиброима

— Как знаю и то, что никто лучше вас не умеет управляться с чистой волшебной силой. Я слушаю, устади. Что вы нашли?

— Ничего.

Волшебница изо всех сил заставила себя промолчать, хотя внутри у нее все прямо-таки кипело от любопытства.

— Да, я потерпел поражение,— жёстко сказал Коэнна.— Потому, что кто-то привёл в порядок магические ветра и уничтожил следы вмешательства в них. Я не нашёл ничего, но понял, что мне противостоит кто-то из мастеров! В Атраване все мастера известны наперечёт.

— И все,— вставил Мардук, — заседают в Большом Диване!

— Почти все.

— поправил мастер Миражей.

— Мы не знаем,— продолжал Мардук,— можно ли доверять остальным чародеям. Однако, было бы не мудро оставлять всё меж нами двумя.

— И вы позвали верховную чародейку Дивана,— она взглянула на обоих по очереди.— То есть меня.

— Да.

Это сказал Мардук.

— Мы знаем тебя, Дара, дольше, чем длится людская жизнь,— добавил Коэнна.

Волшебница слегка поклонилась.

— Что было дальше? Прошу, продолжайте.

— Я потерпел неудачу, но она не остановила меня.

С именем Алуита, Милостивого и Милосердного, я стал пересматривать старые хроники и манускрипты. Сначала в своей библиотеке, а затем и во всех мне доступных. Довольно скоро я нашёл труд Гоэцана Титланского. В своей «Новейшей Истории» он поведал, как Саракаш убил колдовством население непокорного Раколина.[2] Описания Гоэцана удивительно точно совпадали с рассказом Сораха и Даи.

Дара подняла брови.

— Саракаш? Тот самый?

— Он один, Дара-ханум. Царь мааритов, маг и жрец, но «Злым» современники прозвали его не за Раколин, а за умерщвление всех первенцев в Куджале.

[3]

— То самое «куджальское избиение»,— чародейка кивнула.

— Его имя,— подхватил рассказ Мардук,— стало как путеводная нить в лабиринте Неизвестности. И мы за неё потянули…

Он широко улыбнулся, так, что кончики его морковных усов поднялись и смотрели вверх почти под острым углом.

— Я заколдовал именем Саракаша ветра над пустыней. Любой, кто произнесёт его вслух, стоя под открытым небом, станет мне тотчас известен.

Воистину, Алуит с терпеливыми!

***

«Шёпот Ветра», как поэтично назвал свое заклинание Мардук, не в полной мере оправдало возложенных на него надежд. Впрочем, он и не ожидал, что оповещение придёт в тот же миг. Услышав имя, день, или два, ветра носились с ним, как с игрушкой, вышёптывая и высвистывая его на все лады, пока оно, наконец, не достигло нужного уха.

Указанное место находилось в пустыне, к Северу от реки Апр.