Ключ Гиброима

***

Сагмира заняла дом на окраине храмовой площади. Без сомнения это был дом купца, или очень зажиточного горожанина. На полу ковры вместо циновок, красивый резной достархан, в который кто-то с силой вонзил кинжал. Рядом стоял кувшин. Пахло вином. Атаманша сидела на ковре скрестив ноги, в куче красных шелковых подушек, задумчиво подпирая рукой подбородок. Услышав скрип двери, она подняла на вошедших карие глаза, с абсолютно трезвым незатуманенным взглядом.

Багаутдин громко захлопнул за собой дверь. Дарик встал перед ней, широко расставив ноги и скрестил на груди руки.

Возможно, ему стоило бы вести себя менее вызывающе, но унижение, испытанное им на площади, требовало хоть какого-нибудь ответа.

Некоторое время он и Сагмира молча разглядывали друг друга. Она будто предлагала ему начать первым, а он гадал, что скрыто у неё на уме. Наконец атаманша протянула к достархану руку, выдернула из столешницы кинжал и перевела взгляд на Багаутдина.

— Говори ты, — приказала она.

— Сейчас эти собаки зализывают раны, трясутся за своими стенами от страха и Всевышнего о спасении.

Но скоро дым от пожаров рассеется, и они увидят то, что давно вижу я.

Великан развёл руки в толстых перчатках.

— Там дворец, где укрылась часть гарнизона, а там квартал торгашей, который как крепость. А мы здесь, — он свёл раскрытые ладони вместе, — как спелый орех, зажатые между клещами.

Сагмира смотрела на него, вертя в пальцах кинжал.

— Нас не более полутысячи, — продолжал Багаутдин, — а их, со стражей, морейской охраной и крепких духом и рукой горожан там наберётся за тысячу, если не больше.

— И что предлагаешь? — Она вскинула голову и, Дарику показалось, едва заметно вздохнула.

— Уходить! Немедленно, пока они не нашли в себе мужество.

— Уходить? — повторила Сагмира немного задумчиво. — От кучки солдат, совсем недавно бежавших от нас? К старости в тебе проснулась боязливость!

Багаутдина словно ударили поддых. Он будто перестал дышать, выпучил глаза, весь надулся, но возразить не посмел.

— Мне безразлично, что отыщут в себе эти цыплята, пусть призовут из Бездны хоть самого Алала, — продолжила она.

— Люди Чёрного Ястреба не должны забивать головы страхами и опасениям, потому что я всё продумала заранее и всё учла. Могут и должны они бояться только меня и моего гнева за неисполненье приказов. А того, кто вздумает паниковать и подвергать мою волю сомненьям, я зарублю на месте. Ты понял меня, старый пёс?

— Змеиный яд! Да…

У Дарика хватало ума не встревать в спор.