Ключ Гиброима

А потом его схватили за плечи и рывком поставили на ноги. Он невольно затаил дыхание в ожидании вспышки боли, но ничего не последовало. Он твёрдо стоял на ногах.

— Сотрите с него улыбку, — приказал высокий и широкий человек в чёрном, с закрытым гутрой лицом. — И обыщите.

Феранору сунули в лицо кулаком — зубы лязгнули. Несколько рук быстро и бесцеремонно ощупали его рубаху и пояс. Он дёрнулся, но его крепко схватили за плечи.

— Ничего нет.

Чёрный подошёл ближе, схватил за волосы, заглядывая в лицо. У него были жёлтые, как у волка, глаза.

— Какая встреча, — сказал он чуть погодя. — Правы те, кто утверждают: «Мир — тесен». Помнишь меня, алв?

Он стянул чёрный платок, обнажая загорелое хищное лицо. От левого кончика тонких губ к левому уху тянулась бурая полоса свежего шрама, а из-за выдвинутой вперед нижней челюсти острый подбородок казался ещё острее. Феранор помнил всё, кроме шрама и мысленно укорил себя за неверный удар.

«Вот он, враг, о котором предупреждал Коэнна.

— Конечно же помнишь,— Волчеглазый не ждал ответа. — Вы, алвы, славитесь своей памятью.

— Ты тот самый разбойник, которого Митрасир спас в пустыне от смерти и принял в свой караван. И который потом предал своего благодетеля. Орочье отродье.

Эльдар говорил и незаметно оглядывался. Он находился на храмовой площади, в окружении вооружённых людей самого разбойного вида. Лица несли на себе отпечаток близкого знакомства с атраванским правосудием — отрезанные уши и разорванные ноздри, или всё сразу были у каждого второго.

Волчеглазый с кривой улыбкой мелко тряс головой, будто соглашаясь с каждым словом эльдара. Потом поднял палец.

— Ты ошибся только в одном. Я не мог предать царевича, потому что никогда не был его слугой. Но будет о прошлом. Меня интересуют дела исключительно в настоящем. Куда ты дел Ключ?

— Что значит куда? — Феранор уставился на главаря.

Он оборвал себя на середине фразы, сражённый внезапной догадкой: если полукровка требует от него Ключ, значит тот чёрный не из числа его банды. Кто-то ещё охотился за Ключом! Мысли, метавшиеся в голове подобно разбитым в атаке кавалеристам, вдруг собрались вместе, образовав строй. Назыман тянул время, придумывая оправдания, чтобы отдать его тому человеку. А потом назымана убили, чтобы сохранить сговор в тайне.

— У меня его выкрали.