Деревянный меч. Обретение

– Я так боялся, что не успею тебя довезти, – виновато опустил глаза Кенет. – Но мне сначала надо было стать невидимым для него самому. На том берегу я не мог этого сделать.

– Ты меня для этого сюда и затащил? – изумился Наоки.

Кенет молча кивнул.

– И ни слова не говорил, чтобы Инсанна тебя не услышал и не помешал, – размышлял вслух Наоки. – Военная хитрость, значит. Выходит, тебе вовсе не было страшно?

– Было, конечно, – возразил Кенет и спрыгнул в лодку.

Наоки был до того растерян, что едва не опрокинулся в воду, усаживаясь в лодку вслед за Кенетом.

– А откуда он взялся в твоем сне? – спросил Наоки, избегая называть Инсанну по имени.

– Все по дурости моей, – признался Кенет. – А тебя я позвал тем более по дурости. Это я уже потом сообразил, что убивать меня он не стал бы.

– Почему? – заинтересовался Наоки.

– Раз уж он меня до сих пор не убил... не знаю. Зачем-то я ему нужен.

– Знаешь, – с горячностью произнес Наоки, – ты и вправду дурак. Сразу надо было меня звать. Меня бы он всего-навсего убил, а тебя хочет взять живым.

– Спасибо, – улыбнулся Кенет.

– За правду не благодарят, – буркнул Наоки. – Когда ты уезжаешь?

– Куда? – не понял Кенет.

– Куда-нибудь. Подальше от Каэна. Он ведь тебя искать будет.

– Будет, – согласился Кенет. – И тоже подумает, что я куда-нибудь сбежал. Лучше уж я задержусь в Каэне. Вряд ли он станет искать меня здесь.

– Может, ты и прав, – кивнул Наоки, глядя на отражение луны в быстро темнеющей реке.

У причала Наоки решительно удержал руку Кенета в ее движении к кошельку и уплатил лодочнику сам.

– Если ты не против, я сегодня у тебя заночую, – сказал он, покидая лодку. – По правде говоря, не хотелось бы мне сегодня ложиться спать в одиночестве.

– Мне тоже, – с облегчением признался Кенет. – Как вспомню... да если бы не твой отец, мы бы оба пропали.

Наоки покраснел.

– Ты не думай, – слегка запинаясь, выговорил он. – Отец... ну, он... он не всегда был такой. По-моему, когда мать умерла, он слегка рехнулся.

– Я ничего и не думаю, – улыбнулся Кенет. – Он и вообще-то человек неплохой. Невоспитанный только.

Наоки невесело расхохотался. Меньше всего слово "невоспитанный" было применимо к его изысканно утонченному отцу, знатному родовитому вельможе. И все же точнее определения невозможно и подобрать.

– И опять ты прав, – признал он. – Только все равно мне стыдно.

– Не стыдись. Как видишь, – вновь ободряюще улыбнулся Кенет, – и от вельможного высокомерия бывает прок.