Левиафан. Пути Древних

Многоярусные дома с покатыми крышами окаймляли выносные галереи, а все двери, не только главные входы, украшались порталами и барельефами, резьба на которых была подобна резьбе на крепостной стене – она двигалась и жила собственной жизнью, переливаясь тысячами цветов, составленных из пятнашек света и тени. Фронтоны домов покоились на колоннадах с широкими карнизами, усеянными рунической вязью.

Перед въездной площадью их встретило сооружение, которое, как понял Мидас, совмещало функции древнеримской триумфальной арки и синтоисской тории.

На ее карнизе он увидел рунические символы, написанные совсем не нордманскими рунами, однако он все равно сумел их прочитать.

– Сражайся за мертвых, – проговорил Карн. Мидас с удивлением посмотрел на него.

– Ты видишь эти строки? – спросил он, силясь понять, как это возможно.

– Да,– прошептал парень сдавленным от волнения голосом. – Потому что они вырезаны не на дереве. Они вырезаны на самой ткани пространства.

– Обернись, – посоветовал он Мидасу, когда они проехали под аркой.

Бог богатства послушно развернулся в седле. На арочном карнизе с внутренней стороны тоже были рунические строки.

– Умирай за живых, – прочитал фригийский царь. Он не раз слышал эти строки, но не знал их истока. Теперь узнал.

Стражей рассвета встречали. Люди выходили к ним и выстраивались по обеим сторонам широкой центральной улицы. Некоторые хлопали в ладоши и звонко смеялись, на их лицах Мидас читал облегчение и неподдельную теплоту. Другие приветствовали воинов более сдержано, кивали им или вздымали руки в жесте «от сердца к небу».

Но были и те, по чьим щекам бежали слезы, было трудно определить их эмоции, но Карн все видел. В их сердцах горело две свечи – вера и надежда.

А потом в разношерстной толпе, слившейся в единое энергоинформационное образование, он увидел кого-то особенного. Карн потянулся к ауре этого человека и сфокусировался на ней. Это была девушка, и он увидел, что под ее сердцем готово забиться еще одно. Новая жизнь была плодом истиной любви и парень понял, почему девушка привлекла его внимание.

Потому что ее собственная суть составляла лишь половину зарождавшегося в ней начала, тогда как вторая половина принадлежала Милану.

Карн не мог этого видеть, но девушка, пробежав по лицам Стражей рассвета и не найдя среди них возлюбленного, впилась глазами в Яромара. Старший дружины покачал головой и опустил взор. Она рванулась к носилкам с погибшими, но тут же замерла. Карн уловил отголоски ее мыслей и понял – почему.