Левиафан. Пути Древних

Поэтому когда гашадокуро, внезапно ускорившись, рванулся из темноты к воротам, преодолевая последние метры, парень тут же предупредил об этом Мидаса мысленным сигналом.

– Он снесет ворота! – выкрикнул фригийский царь, пробивая грудную клетку очередной химеры и рывком извлекая измазанное черным оружие. – Просто сметет нас!

– Нет! – прокричал в ответ Дый, превозмогая шум всеобщей свалки, которая, к слову, уже заканчивалась. На галерее лежало девять мертвых химер, столько же – под воротами. Еще пять умирали прямо сейчас.

Мидас не понял ответа молодого военачальника, и подумал было, что парню просто сорвало крышу. Однако в голосе Дыя звучала стальная уверенность, а еще – плохо скрываемая нотка откровенного бахвальства. Это намекало на то, что у защитников города припрятан туз в рукаве. Но когда сорокаметровый скелет, распространяющий вокруг себя омерзительный запах тлена, давя ударами костистых ног чудом выживших гончих, замахнулся на ворота, древний бог непроизвольно сглотнул.

Разумеется, Дый не зря бахвалился! Чудовищная рука гашадокуро с дюжиной пальцев ударилась о незримый доселе энергетический купол, прикрывающий Радогост. Во время удара купол вспыхнул оранжево-розовым цветом, каким бывает летнее небо перед самым рассветом. От места удара во все стороны разбежались синие искристые молнии, по ушам ударил оглушительный треск исполинского статического разряда. Половина пальцев гашадокуро разлетелась костяной трухой.

Монстр провел рукой перед отсутствующими глазами (он же скелет, ну!) и внезапно заревел. Да так, что башни лучников заскрипели, а у нескольких воинов из ушей пошла кровь. А потом Вящий Навь атаковал еще раз, к счастью – с тем же эффектом.

Пока монстр колотил по энергетическому щиту, теряя конечности, Карн попытался коснуться его разума. Он с трудом проник через внешний слой ауры, представлявший собой марево чистой ярости, незамутненной примесями сторонних эмоций. Это будто пытаться плыть сквозь холодный густой мед – на каждое движение уходит прорва сил, да и не особенно приятно.

Парень потерял немало энергии, пока преодолевал это препятствие, но, столкнувшись со вторым слоем ауры гашадокуро, понял, что то были цветочки. Здесь его встретил не просто холод, а замогильный лед. Воображение тут же нарисовало подземную пещеру, в которой стены готовы в любое мгновение сомкнуться и раздавить неосторожного путника в мокрый хрустящий блин.