Левиафан. Пути Древних

Когда они пересекли порог, Карну вспомнилось его путешествие по Дороге Одина. Тогда, после возвращения из Лимба они вновь оказались в Ра, но – толи в другом времени, толи в другом месте, парень так ничего и не понял. Но там один из русов тоже пригласил их к себе, и изнутри его дом выглядел почти полной копией жилища Огнеслава.

И хотя теперь Карн не мог видеть физическим зрением, воспоминание пришло в ответ на энергетические ощущения. А вот Мидас все отлично видел и был поражен удивительной простой и гармоничностью дома, который принадлежал ни кому-нибудь, а, на минуточку, верховному магу.

Ему никогда не доводилось бывать в домах русов и ближайшая аналогия, которую он мог бы привести – это вилы древнеримских военачальников времен Империи. Там тоже все было просто и со вкусом.

Их встретило одно большое помещение, игравшее одновременно роль прихожей, гостиной и кухни. Высокие потолки, множество широких окон с резными рамами, распахнутые настежь. Посреди комнаты – длинный стол с лавками, справа – каменные печь, он которой распространялся ни с чем не сравнимый аромат свежего хлеба.

Настоящего хлеба, без дрожжей и прочих «благ цивилизации». Такого хлеба, который даже в герметичном пакете к вечеру затвердеет.

У печи хлопотала женщина средних лет, которую Огнеслав представил как Деяну. Маг не стал уточнять, кем ему приходится эта высокая и стройная представительница прекрасного пола с тугой косой пшеничных волос, спускавшейся ниже пояса, и добрыми глазами цвета бескрайней степи. Карн и тем более Мидас плохо разбирались в традициях русов, а потому не ведали одной простой истины – если мужчина приглашает тебя в дом и у плиты, то есть – у печи, ты видишь женщину, то она может быть только женой хозяина дома.

То есть технически она могла быть и дочерью, однако дочь, буде таковая имеется, прибывающий в здравом уме рус не покажет в первую встречу малознакомым людям, как бы доброжелательно он к ним не относился. Это тоже часть традиции.

Под крутой лестницей, уводившей на верхний этаж, располагалось несколько бочек с водой, над ними на деревянных крючках висели плотные льняные тряпицы, надо думать – местный аналог полотенец.

Там воины умылись и Мидас продолжил осматривать помещение, приметив у дальней стены несколько высоких стеллажей с бумажными книгами. Вот чего он точно не ожидал здесь увидеть, так это бумажных книг!

А потом его взгляд упал в угол под стеллажами и если бы это увидел Карн, то острое ощущение дежавю прострелило бы его насквозь.