Левиафан. Пути Древних

Но Карн, уловив его невысказанный вопрос, покачал головой.

Каинит подошел к мужчине и хотел что-то сказать, но тот качнул головой и протянул руку к лицу вампира, который тут же застыл на месте. Мужчина коснулся виска Арминиуса мощной жилистой рукой, унизанной серебряными и железными кольцами с рунической гравировкой. На мгновение он прикрыл глаза, а потом широко распахнул их и с нескрываемым восторгом посмотрел через плечо вампира.

Взгляд мужчины остановился на Карне, потом перепрыгнул на Мидаса, и оба почувствовали его.

Точнее – про-чувствовали. Их будто накрыло океанической волной, звуки окружающего мира стали глуше, цвета потускнели. Фригийский царь чуял силу, что не могла сравниться с мощью бога, но была удивительно близка к ней. А Карн на эти короткие мгновения попросту ослеп в энергетическом спектре, хотя даже не ощутил прикосновения к своей ауре. Потом синеглазый мужчина моргнул и мир вернул себе прежние черты. Волна откатилась восвояси.

– Иди к Горану, обеспечьте этих людей кровом, мы примем их, – голос седобородого был низким и властным, и одновременно – мягким и приятным.

Странное сочетание, удивившее даже Мидаса. – Пусть Дара и Уйка помогут. Они, кажется, уже обзавелись там знакомцами.

Вампир кивнул и поманил к себе женщин.

Мидас, все еще пытавшийся интерпретировать пережитые ощущения, не сразу понял, что кто-то дергает его за подол рубахи, он неохотно оторвал взгляд от синеглазого мужчины. Это был Пересвет, мальчишка протягивал фригийскому царю его боевой нож.

– Он добро послужил мне, – заявил юный рус. – Для меня было честью держать в руках оружие такого воина.

– Такого воина? – улыбнулся фригийский царь, поражаясь искренности собственного голоса. Он встал на колено перед мальчиком, внимательно посмотрел на протянутый скрамасакс, но не коснулся его. – Да в твоих землях полно ребят, что вмиг уложат меня на обе лопатки! – он гулко рассмеялся, внезапно осознав, что ему жаль прощаться с этим отважным пареньком. – Оставь его себе, теперь он по праву твой.

– Благодарю, – кивнул Пересвет и вместо ножа протянул Мидасу руку. Древний бог крепко пожал тонкое предплечье, после чего паренек шагнул к Карну.

– Не печалься, – сказал тот, невольно читая ауру Пересвета, который просто думал слишком громко. – Мы не расстаемся. Мы будем жить в памяти друг друга.

– Ты… – мальчик запнулся. На миг Карну показалось, что он расплачется, но рус сумел справиться с нахлынувшими эмоциями. – Таких как ты… нет.