Левиафан. Пути Древних

– Я веками ненавидел твой род, – пояснил фригийский царь. – Но встретил тебя и… многое изменилось. Ты уж прости мое любопытство.

– Прощу, – пообещал каинит, ловко перепрыгивая через поваленное дерево. Мидас так не смог, ему пришлось вскарабкаться на огромный ствол, а затем скатиться с него буквально на заднице. – А что до твоего вопроса – я могу осушить монстра. Силы я не получу, потому что их кровь пуста, в ней нет ни капли жизненной энергии. Но он умрет.

– И? – Мидас изогнул бровь. Он нутром чуял, что есть тут какой-то подвох.

– И это чревато для меня, – выдавил вампир. Прозвучало так, будто он признавался в каком-то отвратительном грешке. – Меня вместе с иссушенным телом выбросит в зем… Лимб. Собственно, это произойдет с первым глотком.

– О как! – присвистнул древний бог. – Короче, билет в один конец. Я так понимаю, были прецеденты?

– И не мало, – глухо ответил каинит. – Выбрасывает прочь не только ту тварь, которой покормится Дитя Каина, но и всех, что будут рядом.

– А отчего так? Кто-нибудь пытался понять? – Мидасом в данный момент руководил сугубый практицизм.

– Аврелиан, – кивнул каинит. – Он веками пытался осмыслить, как это работает, но не нашел ответа.

Они некоторое время шли молча, а потом их нагнал Карн. В отсутствие Мидаса он нашел себе нового провожатого, им стал Пересвет. Мальчишка буквально сиял от гордости.

– Мы близко, – проговорил парень с благоговением в голосе.

– Чью… мощь? – не понял фригийский царь.

– Радогоста, – едва не пропел Карн. Впереди, на пределе доступного ему энергетического диапазона, он видел огромную золотую сферу, вздымавшуюся до самых небес. Сфера пульсировала, будто сердце исполина, по ней то и дело пробегали языки белого пламени и во все стороны расходились ритмичные круги, приносящие с собой эманации тягучего умиротворения. Подобную энергетику мог бы иметь дуб, что рост на земле от начала времен.

– Он сильнее, чем Аркона, – добавил парень чуть слышно. Он с удивлением обнаружил, что даже при всем желании не смог бы защититься от энергии, что излучал мистический город. Она проходила сквозь все вокруг и казалось, что нет в этом мире преград, которые она не смогла бы преодолеть.

Вскоре они вышли на неширокий лесной тракт и первым, что увидел фригийский царь, были купола Храма Радогоста.