Левиафан. Пути Древних

Мальчик не посмел нарушить тишину, почувствовав смятение Карна. Между ними устанавливалась связь, тонкая, но ослепительно яркая нить, которая протянулась меж двух аур. Благодаря этой связи Пересвет успокаивался, его сердечный ритм замедлялся, возбуждение от осознания близости битвы проходило.

– Разница в том, что я тогда остался один, – Карн не совсем понимал, почему говорит это. Он собирался сказать Пересвету совсем другое, но уже не мог остановиться. – А у тебя есть те, о ком ты должен позаботиться.

И чего бы ты ни хотел, куда бы ни шел, ты не должен забывать о них. Не должен оставлять их, понимаешь? Потому что никто не защитит их, если рядом не будет тебя.

Пересвет вновь обернулся и внезапно Карн увидел то, что должен был увидеть давным-давно. Слова мальчишки насчет рода следовало трактовать буквально – он был сыном Дары. Карн не понял этого сразу, потому что их отношения…Дара проявляла к нему нежность и заботу, но не было и намека на сюсюканье, какое он привык видеть по отношению к двенадцатилетним детям в своем времени.

У женщины на руках был маленький ребенок и львиную долю материнского тепла она отдавала ему, справедливо полагая, что ее старший сын уже достаточно взрослый. Пересвет же принимал это как данность.

Карн никогда не видел подобного между родителями и детьми. Их любовь, их связь была настолько прочной и инстинктивной, что не требовала никакого внешнего проявления. Теперь он отчетливо это понимал. А еще понимал, что Уйка тоже приходится родственницей Даре, но – дальней, на уровне троюродной сестры.

– Я понял, – сказал, наконец, Пересвет. Его тон изменился, он был по-прежнему твердый и резкий, но в нем уже не было той решительности, что двигала мальчишкой минуту назад. – Но если я не пойду на врага, враг придет ко мне, и тогда мы будем сражаться уже на моей земле, а значит род может пострадать. Так… так говорил отец.

– Он верно говорил, – Карн коснулся щеки мальчика и невольно улыбнулся, ощутив как по пальцам и запястью заструилось легкое тепло.

Детская наивность в нем мешалась с совсем не детской мудростью. – Но сейчас есть, кому сражаться. А вот успокоить твою мать и младшего брата – некому.

На мгновение глаза Пересвета расширились. Он не помнил, чтобы говорил Карну, кем ему приходится Дара. Но на смену удивлению тут же пришло восхищение. Мальчишка видел перед собой слепого воина, который поражал страшных чудовищ одним движением руки и знал все об окружающих.