Левиафан. Пути Древних

– Кровь и тлен смешались во имя избавления, которое сулят лишь тем, кто способен прозреть в час безумства и ярости, рожденных за пределами космической тьмы, за Черным солнцем, на изнанке темной материи, хохочущей в вечной агонии Истинных Богов…

Гарпия захрипела и закашлялась кровью, когда Арминиус сдавил ее горло своей ладонью. Каинит рывком повернул монстра к себе лицом, их взгляды встретились и пламень, вновь разгоревшийся в глазах вампира, на миг отразился в обезумевших буркалах гарпии.

На мгновение мир погрузился в тишину, а потом существо закричало – громко, пронзительно, совсем по-человечески.

– Невозможно, ни поодиночке, ни двое, ни трое, только один, – прохрипела гарпия. Ее глаза закатились, но прежде птичий клюв выдавил из себя череду коротких и длинных щелчков. Карн тут же уловил изменения в окружающем мире, а через несколько секунд их почувствовали и Арминиус с Мидасом.

Каинит тяжело поднялся на ноги. Фригийский царь с прищуром посмотрел на него, а потом окинул взглядом Кровавый круг – магический багрянец по его контуру стремительно терял силу, еще полминуты и он совсем иссякнет.

Мидас подошел к вампиру и коснулся его плеча.

– Ты смог, – его тон казался сдержанным, но Карн с удивлением отметил в нем изрядную толику уважения. – И похоже уже в третий раз спас наши жизни.

– Решил наконец поблагодарить? – каинит подобрал с земли свой шлем и посмотрел прямо в глаза древнего бога.

– Лучше верну должок, – криво усмехнулся Мидас и протянул вампиру руку. Тот коротко пожал предплечье фригийского царя.

– Возвращаемся, –констатировал Карн. Он четко видел приближающихся гарпий, но не волновался на их счет – они вернуться в Ра раньше, чем твари доберутся до них.

– Плевать, – мотнул головой фригийский царь, настроение которого заметно поднялось. Впрочем, они все приободрились. – Дальше в любом случае будет проще. Останется лишь найти Место Силы и Вегвизир поможет. Должен помочь.

Окружающий мир всколыхнулся, будто озерная гладь от упавшей в воду капли. Затем на одну волну наложилась другая, а через мгновение нескончаемая рябь заполнила все пространство вокруг.