Левиафан. Пути Древних

Посмотрев на бога, который выглядел так, будто проспал часов двенадцать, парень отметил, что на досуге обязательно нужно будет перенять у старшего товарища эту мудрость. Хотя кто тут старший – это еще вопрос.

А потом его сознание отметило сразу два факта. Первый – в помещении нет каинита. Второй – рядом с ним только одна секира, та, что не сломалась в бою. Парень повернулся к Мидасу, тот почувствовал его взгляд и, обернувшись, тут же понял, в чем дело.

Фригийский царь повертел головой. Люди, спасенные Арминиусом, зевая собирались у тлеющего костра, подкладывали в него дрова и доставали пищу.

Мидас уже собирался дать волю ярости, которая в последние пару тысяч лет зиждилась у него под сердцем и не позволяла богу богатства оставаться в одиночестве ни на миг, но тут водопад виноградной лозы у входа заколыхался и в помещение вошел каинит. В руке он держал секиру Карна, целую, с новым древком.

– Кажется это твое, – вампир подошел к парню и протянул ему оружие. – Сломал ты ее по моей вине, так что вот. Баланс даже лучше стал.

Карн поднялся и принял секиру. Он с удивлением обнаружил, что новое древко имеет точно такую же величину и форму, как и древко первой секиры, буквально – один в один. Баланс действительно сместился к оголовью, но, подкинув оружие в воздух несколько раз и ловко поймав его, он понял, что так, без сомнения, лучше – секира будет стабильнее в полете.

Парень благодарно кивнул ментальной пустоте перед собой, а Мидас наконец разжал пальцы на рукоятке клинка. Они быстро позавтракали и покинули убежище. Вампир повел их обратно через болота.

– Точно шаг в шаг, – напомнил он. Несмотря на жару, каинит накинул на голову капюшон шерстяного плаща, пряча лицо от солнечных лучей. Шлем Арминиус пристегнул к поясу. – Сойдете на ладонь влево или вправо – и ухните в черную бездну, никто моргнуть не успеет.

Люди сзади согласно загомонили, закивали головами и послушно взялись за руки. Мидасу вновь выпала честь держаться за ледяную пятерню вампира, чему он был не особенно рад, однако спорить не стал.

Карн в это время отметил, что спасенные вампиром – определенно местные жители, которые, по всей видимости, хорошо осведомлены о том, что Арминиус – не человек. Вели они себя естественно, без страха, хотя и старались без причины не обращаться к своему спасителю.