Левиафан. Пути Древних

– Мне это тоже не нужно.

– Справедливо, – кивнул Арминиус. – На самом деле я не должен был всего этого говорить. Но Закон касается лишь смертных, вы – не смертные.

– Закон? – переспросил Карн.

– Свод правил, установленный Патриархами в незапамятные времена. Он строго регламентирует жизнь детей Каина, чтобы смертные не узнали о нас. Нарушающих Закон ждет окончательная смерть.

– Вы боитесь людей? – удивился парень. Теперь он хорошо себе представлял, на что способны вампиры, поэтому его удивление можно было понять.

– Если люди узнают о нас– мы будем уничтожены, – покачал головой каинит. – Ты недооцениваешь смертных. Аврелиан был в будущем, он рассказывал об… инквизиции, которая едва не истребила нас. А ведь это были просто фанатики с факелами и кольями.

– А Закон разрешает влиять на ход людской истории? – Карн боялся ответа, но не мог не спросить.

– Не напрямую, ни в коем случае. Мы лишь подстраиваемся и развиваем только то, что люди уже доступно, – ответил вампир, и от него не укрылся вздох облегчения, сорвавшийся с губ парня.

– И все строго соблюдают Закон? –на смену облегчению тут же пришло удивление. Карн подумал о том, что все вампиры раньше были людьми, так неужели их общество настолько сплоченнее человеческого?

– Более или менее, – Арминиус позволил себе мимолетную улыбку. Вышло вполне естественно, хотя бы уже не оскал. – Большинство детей Каина поддерживают Закон, мы называем себя Кровниками. Меньшая часть сообщества каинитов – бунтари и свободолюбивцы, считающие Закон излишне консервативным.

Тем не менее, они хотя бы согласны с тем, что смертным не стоит знать о нашем существовании. Мы зовем их Аркадийцами, по имени первого, кто решил, что Закон нужно переписать. Но есть и те, кто считает себя выше любого Закона. Им претит жить втайне от окружающего мира, для них люди – лишь корм, а и людское общество – ошибка, которую нужно устранить, провозгласив на земле власть детей Каина.

– Полагаю, с этими выродками я и встречался, – прохрипел вернувшийся Мидас.

Похоже, нахлынувшие воспоминания действительно были не из лучших, фригийский царь аж побагровел, на лбу вздулась одинокая вена.

– Вероятно, – кивнул Арминиус. – Им неведомы мораль и сочувствие. Они сознательно отказались от своей человечности в пользу зверя. Мне жаль, но большинство из тех, кто знает о нас, строят свое мнение именно на основании знакомства с последователями Эреба. Как говорят, он был первым каинитом, отказавшимся от Закона Патриархов.