Божественный рассвет

Его легкие движение были совсем невесомы, и человек не сразу понимал, что уже мертв, пока его голова или часть тела не опадала.

Цин Лун резко взмахивал косой, продвигаясь к алтарю, где стоял живой труп. Его одежда и волосы пропитались кровью, а в глазах разожглось алое пламя. Он выглядел безумцем, рассекая воздух черным серпом, беспощадно лишая людей жизни.

Достигнув алтаря, он с легкостью пушинки запрыгнул наверх, ударив мужчину в черном в живот. Занеся клинок, человек даже не успел совершить выпад, как был повален наземь.

Цин Лун придавил его ногой так, что ребра под его весом жалобно затрещали. Чжун Цзун, расправившись с простыми пособниками, опрокинул на алтарь второго человека в черном, сжав его горло до такой степени, что послышалось, как трещат пластины позвонков.

— Ты захотел меня убить, — на бледных губах Цин Луна появилась презрительная улыбка. Он больше не был похож на милого и доброго учителя, лишь на холодного и кровожадного убийцу. Склонившись, он почти прошептал: — Но я убью тебя раньше.

Мужчина закашлял кровью, скривив половину губы в жалкой улыбке. Резко дернув рукой, он схватил ржавый меч, что лежал к нему ближе всех и резко пронзил Цин Луна в грудь.

— Вот уж нет! — выплюнул он. Из его щеки текла кровавая пена, а глаза горели безумством. — Сдохни!

Лицо Цин Луна никак не изменилось. Лишь улыбка соскользнула, явив холодный, темный взгляд на сером лице. Выпрямившись с мечем в груди, он сильнее надавил на грудь человека, расплющив его кости и органы.

Громко рыкнув, мужчина в одночасье замолчал.

Увидев, с каким равнодушием учитель расправился с убийцей, Чжун Цзун резко резанул второго по горлу и яростно пнул.

Цин Лун покачнулся, повалившись на алтарь.

— Ах! Цин Лун! — демон отбросил веера, поддерживая юношу под руку. — Тебе больно? Плохо?! Не умирай! Иначе Юэ Фэн убьет меня-я!

— Юэ Фэн? — усмехнулся Цин Лун, стерев кровь с лица. — Какие нынче непревзойденные демоны пошли.

Трясутся в страхе перед...кха...Богом Войны. — Цин Лун выплюнул кровь, устало облокотившись на грудь демона. — Забавно...

Чжун Цзун сжался, беспомощно покрутив головой. Увидев, как боги возвращаются в пещеру, он замахал рукой, завопив во все горло:

— Скорее! Цин Лун умирает! — он поднял юношу и осторожно опустил на алтарь, боясь прикоснутся к мечу в груди учителя.

Юэ Фэн и Бай Хуа только что вывели несколько десятков детей.