Божественный рассвет

А точнее, дети и совсем молодые парни. Многие из них росли в богатых семьях и не умели должным образом защищаться. Но от похитителей так и не последовало вестей и просьбы о выкупе, что ставило безутешных родителей в тупик.

Стража города усилила бдительность, проверяя все улицы и дежуря часами напролет. Больше всего горожане боялись, что похитители используют тела детей в темных ритуалах.

Некоторые таверны и постоялые дома, опасаясь впустить к себе похитителей, а после рыдать так же, как и те безутешные родители, что потеряли своих детей, закрылись.

Так что, прибыв на постоялый двор, где им довелось веселиться весь вечер и ночь, боги наткнулись на закрытую дверь.

— Где нам теперь его искать? — спросил Бай Хуа, осмотрев опустевшую улицу. — Куда он мог пойти?

— Может, на главную площадь? — предложил Сюй Мин, указав в сторону.

Мужчины направились по главной улице. Дорога, вымощенная серым кирпичом, вела к главной площади, где находились самые популярные игральные дома и дом утех. Местные жители оживленно обсуждали похищение, и косо посматривали на суровую стражу, блуждающую по улицам.

В воздухе стоял стойкий аромат вина, сладостей и сдобных булочек. Уличные торговцы привлекали к себе внимание прохожих, потрясая своим товаром. И никто, к кому бы ни обратился Бай Хуа, не видел юношу в белом одеянии.

Они вышли на большую площадь, где играла музыка и танцевали бродячие артисты, бегло осмотрев толпу.

— Кажется, мы его нашли. — Протянул Юэ Фэн и указал в сторону.

Бай Хуа и Сюй Мин проследили в указанном направлении.

Посреди площади возвышалась громадная статуя из белого камня, высотой в три метра. Сначала боги не обратили внимания на мраморное возвышение, пока Юэ Фэн не признал в нем Цин Луна.

Это был грозный юноша с распущенными волосами. Его хмурый взгляд был направлен куда-то вдаль, белые одежды и широкие рукава красиво вздымались, местами очерчивая точеную фигуру. Его правая рука держала меч, острием вниз, а вторая поднимала отрубленную голову человека, так похожего на градоначальника из Муншоу.

У подножья его голых стоп стояли свечи, фонарики, ритуальные деньги и цветы. Как раз в этот момент, какая-то пожилая женщина убирала расплавленный воск, начищая каменную поверхность щеткой.

— Госпожа. — Обратился Бай Хуа, привлекая внимание женщины. — Что... Кому принадлежит эта статуя?

— Это учитель Цин, — ответила женщина, полюбовно подняв взгляд к лицу каменного юноши. — Он тот, кто сделал этот город таким прекрасным.