Божественный рассвет

У одного из домов сидела бабушка и юная девушка с прялкой, и пели песню. Во дворе богатого, большого дома с шестом занимался подросток. Он делал монотонные выпады и прыжки.

У самого старого, покосившегося дома на опушки леса стояло несколько человек с угощениями.

— Что там происходит? — спросил Сюй Мин, прижавшись к Повелителю Земли.

— Странно. — Бай Хуа замедлил шаг. — Там жил Цин Лун. Неужели люди узнали о его гибели, и пришли проститься? Но с момента захоронение прошло не так много времени.

— Может, кто-то из жителей Муншоу рассказал.

Люди толкались с взволнованными лицами, и тихо шепталась между собой.

— Как же так вышло? — вздыхала женщина, держа чашу с маньтоу. — Ах, что делается!

— Ой, не говорите! — качала головой вторая с корзиной полной ягод.

— Да, замолчите вы! — ругался старик с наливными яблоками.

Мужчины с недоумением переглянулись. Люди выстроились в очередь, складывая угощения перед гнилой дверью и низко кланялись, чтобы отойти в сторонку и продолжить сплетничать.

Растолкав людей, двухметровый, крепкий мужчина прошагал в дом, кипящий праведным гневом, но представшая картина не шла ни в какое сравнение с его мыслями.

Бай Хуа:

—...

Юэ Фэн:

—...

Сюй Мин:

—...

Цин Лун сидел за столом завернутый в пуховое одеяло и ел похлебку, пока одна женщина стирала его одежду, вторая расчесывала волосы, а третья наливала чай.

— Мы же сказали! — всплеснула руками полная женщина, бросив в воду белую ткань. — Если желаете вознести благодать Учителю Цину, то оставьте все под дверью! Нечего всем скопом лезть в дом!

Цин Лун не сразу заметил гостей. Медовые глаза распахнулись, а ложка выпала из его рук. Сильнее укутавшись в одеяло, он поднялся, привлекая внимание женщин.

— Благодарю сестры за ваш труд, но мне нужно остаться с гостями наедине. — Женщины переглянулись, не понимая резкой перемены настроения учителя.

Он слегка поклонился, отчего мокрые, черные волосы шелковыми прядями стекали по его плечам и груди. Женщины нехотя вышли, плотно закрыв за собой дверь.

Юэ Фэн зло скомкал фонарик и бросил в дальний угол, сломав им доску. Бай Хуа то краснел, то бледнел, не зная кричать ему или заключить учителя в объятья.