Божественный рассвет

— Как же мило вы общаетесь. У нас одна внешность, но ты заботишься только о нем.

— Вы, как два сладких спелых персика, — Су Сянь улыбнулся, разведя руками. — Откусишь один и внутри он сладкий и сочный, а откусишь второй, — мальчик перевёл ладонь на демона, — и внутри одна гниль. Даже если вы одинаковы внешне, внутри разные. Ты гнилой, паршивый демон и недостоин моей заботы и внимания.

Бугард обиженно поджал губы и отвернулся.

Цин Лун покачал головой, бросив демону булочку. Бугард согнул руки в локтях, насколько позволяла зачарованная верёвка, поймал мясной пирожок и с удивлением покосился на учителя.

— Довольно ссорится по пустякам. Постарайся вести себя хорошо, пока не прибудем в Муншоу, иначе мне придётся применить силу.

Юноша взял второй пирожок и лениво надкусил. Демону не требовалась пища, так зачем он поделился с ним маньтоу? Таким же вопросом задавался и Су Сянь. Ребёнок хмуро следил за Бугардом, наливая своему учителю чай.

Демон по-прежнему сжимал в руках пирожок, вдыхая приятный, мясной аромат, пока не решился откусить.

— А это вкусно. — Бугард улыбнулся, откусив снова. — По вкуснее всего того, что я ел. Хотя... С момента моего рождения я ничего не ел.

— Значит, ты уже родился таким гадом? — Су Сянь любезно улыбнулся и подал учителю чарку с чаем.

— Да. — Кивнул Бугард, проглотив воздушную булочку, и облизнул пальцы. — Из вод озера Чунтао, куда пришёл поплакаться Цин Лун в день смерти своей возлюбленной.

— Она была моей женой, — выдохнул учитель, устремив хмурый взгляд на демона, — а не просто возлюбленной.

Руки Су Сяня дрогнули. Он выронил чашу с горячим чаем, едва не попав кипятком на колени мужчины.

— Ах, прости. — Мальчик робко улыбнулся, вытирая воду. — Твои слова прозвучали неожиданно. Как звали твоего ребёнка?

— Моего сына звали Цин Юань. — Цин Лун улыбнулся, устремив взгляд в некуда. — Это его официальное имя. А вот второе я так и не успел придумать. Он не дожил до дня своего совершеннолетия.

Цин Лун опустил взгляд на воздушную булочку в своих руках и тяжело вздохнул.

— Нам пора отправляться в дорогу, поторопимся.

Весь следующий день Цин Лун оставался в плохом настроении. Юноша молчал, запоздало отвечал на вопросы и часто смотрел перед собой, замедляя шаг. Су Сянь уже не раз пожалел, что затронул его прошлое.

Карта уводила учеников все дальше в горы, где все реже встречались маленькие деревни и постоялые дворы.