Божественный рассвет

Су Сянь резко поднялся, закатывая рукава. Гуан Джи Шао восторженно следил, как двое идут войной друг на друга и никак не мог сдержать улыбки, а Ли Роулан равнодушно пила чай, наблюдая за старшим учеником.

Цин Лун беспомощно прикрыл глаза. За все триста лет изгнания, он впервые попал в такую ситуацию.

— Прошу, довольно. — Попросил мужчина, встав из-за стола, и посмотрел на Ван Чэна. — Можно воспользоваться кухней?

— Да. — Выдавил из себя Ван Чэн, убрав меч. — Я вас провожу.

Кухня в ордене поражала своей величиной и роскошью.

Большая и светлая, с огромными печами и множеством разнообразных ингредиентов. В основном это были овощи, фрукты и травы.

Цин Лун решил приготовить для учеников лапшу и маньтоу, что бы они были полны энергии, когда ночью появится призрак. Если Су Сянь отказывается есть то, что готовят в ордене Ванцзянь, он должен накормить ребенка сам.

Ван Чэн и Ли Роулан терпеливо ждали учителя за столом. Напротив сидели Чжи Шао и Су Сянь, продолжая молчаливое противостояние.

На всех давила тяжелая атмосфера, но никто не собирался начать разговор первым. Наконец, спустя недолгое время, появился Цин Лун. Поставив на стол большую миску с маньтоу, он вновь отошел, чтобы подать ученикам лапшу с наваристым бульоном.

Су Сянь радостно схватил горячую, паровую булочку и с наслаждением вдохнул ее аромат.

— Ладно. — Ван Чэн взял маньтоу, осмотрев ее со всех сторон. — И чем еда Цин Луна лучше той, что готовят наши повара?

— Положи! Это готовил мой учитель и только для меня!

— Он и мой учитель тоже! — вмешался Гуан Джи Шао, схватив с миски маньтоу.

— Хватит своевольничать!

— Кто сказал, что он твой? — мрачно протянул Су Сянь, переведя потемневший взгляд на Ван Чэна. — Я. Сказал. Положи. Булочку.

Ван Чэн нервно сглотнул, почувствовав, как необъяснимый страх поднимается из глубины души. В этот момент к ним подошел Цин Лун с двумя мисками лапши и посмотрел на Ван Чэна и Ли Роулан:

— Вы будете есть?

Учитель поставил чаши Джи Шао и Су Сяню.

Его волосы растрепались, на щеке осталась мука, но глаза сверкали радостью и добротой. Казалось, ему нравилось то, что он делает.

Сын главы ордена перевел взгляд на грозное лицо юного ученика и решительно выдал:

— Да! — Ван Чэн схватил маньтоу и демонстративно откусил.

Заклинатель застыл, почувствовав как тепло и умиротворение разливается по телу. Ему еще не приходилось есть ничего вкуснее. Он едва не издал стон наслаждения, закатив глаза.