Божественный рассвет

Говорят, когда-то озеро Ксулан было белее снега, но позже, там поселился Змей-губитель. Воды озера потемнели, а все растения в округе моментально погибли. В Мёртвом лесу обитал демон Лазурное-Пламя-В-Ночи и заманивал путников к берегу, где его поджидала смерть. Все, кто пытался уничтожить демона, так и сгинули в тёмных водах, пока некий мастер боевых искусств с алым мечом Юн Шен не уничтожил змея и Мертвый лес. Его имени никто не знал, внешность скрывала грязь и копоть. Он больше походил на бродягу, нежели война.

Цин Лун опустил взгляд на рукава белого одеяния. В пространственном кармане находился Юн Шен. Он довольно завибрировал, когда Ван Шен упомянул Змея-губителя.

— Что случилось в Вашем ордене? — Цин Лун ловко ушёл от темы о мече, привлекая внимание на главную проблему.

Ван Шу нахмурил острые брови, опустив взгляд и протяжно вздохнул. Собравшись с силами, он выпалил:

— Это моя вина!

— Ах, нет. Что ты такое говоришь. — Госпожа Ван побледнела, положив ладонь на руку главы ордена и мягко улыбнулась.

— Я так не считаю. — Качнул головой мужчина, прикрыв покрасневшие глаза.

Су Сянь тяжело вздохнул, облокотившись на стол, и положил голову на раскрытую ладонь. Он не хотел слушать, как супруги мило успокаивают друг друга. Ему казалось, что от них веет фальшью так же сильно, как вонью от Гуан Чжи Шао. Парень так сильно волновался, что пропитал потом всю свою одежду.

Заметив пристальный взгляд Су Сяня, Чжи Шао плотнее запахнул одежду и отвернулся.

— В юные годы, — тихо заговорил Ван Шу, виновато взглянув на супругу, — я был влюблен в одну девушку из простой семьи. Наша любовь была чистой и красивой, но мой отец, бывший глава ордена, Ван Гаоянь, был против нашего союза. В угоду своей глупости, мы решили тайно обручиться и назначили время и место. Но мой отец как-то прознал об этом и запер меня на несколько дней в тихой комнате.

Цин Лун вздрогнул. Су Сянь первым заметил, как участилось дыхание учителя, а кончики его пальцев задрожали.

— А при чем здесь мой учитель?! — Воскликнул Су Сянь, отвлекая Цин Луна от плохих мыслей.

— Невежественное дитя!.. — Бросила госпожа Ван, взмахнув рукавами красочного, снежного ханьфу.