Божественный рассвет

Вещам вернули былую белизну, зашили все дырки и висящие лоскуты, благодаря чему она выглядела более сносно, чем раньше.

Чуть позже в комнату Цин Луна подали сытный завтрак, но он лишь с тоской осмотрел оставленный поднос и вернул взгляд к окну. Чувство тревоги не оставляло мысли юноши даже с восходом солнца. Бай Хуа до сих пор не вернулся, что могло означать только одно - Тай У уже обо всем известно. Зная возможности правителя Небес, глупо предполагать, что от его глаз могло скрыться их перемещение. Мог ли Тай У наказать Бога Земли за своеволие? Конечно мог.

И стоило ему об этом подумать, как дверь распахнулась, впуская Бай Хуа. Скорбь на лице ученика только подтвердила мысли Цин Луна и власть Верховного Правителя всей поднебесной. Понять, что же произошло, было не сложно.

— Тай У отругал тебя. — Тихо протянул Цин Лун, улыбаясь каким-то своим мыслям и сел за низкий стол. — Если тебе запрещено просить моей помощи, то я могу пойти в Муншоу сам. Я это делаю не для богов, а людей. Ты хочешь есть?

Бай Хуа посмотрел на нетронутый завтрак учителя и сел за стол напротив.

— Все верно. — Хмыкнул Бай Хуа, не притронувшись к пище. Как он и просил, завтрак для учителя подали сытный. Было приготовлено много мяса, овощей и лепешек. — Повелитель отказался от твоей помощи и приказал вернуть тебя обратно.

— Я согласился помочь не ради милости Тай У. — Отмахнулся Цин Лун, поедая мясную нарезку и запивая горячим, куриным бульоном. — Я сам выступил с желанием помочь людям, а значит, ты ни в чем не виноват.

Услышав, как уверенно говорил его учитель, Бай Хуа заметно расслабился. Сейчас Цин Лун выглядел совсем как раньше: уверенный, непоколебимый и стойкий. В былые времена он не отступал перед лицом опасности, встречая врага с высоко поднятой головой.

— Я поставил тебя в неудобное положение. — Тихо протянул Бог Земли, на что учитель беззаботно махнул рукой.

— В помощи людям нет ничего неудобного. — Цин Лун запил еду ароматным, фруктовый чаем и едва не поперхнулся, когда из зала донесся женский крик.

Бай Хуа и Цин Лун подняли друг на друга недоумевающий взгляд. Подорвавшись с места, они выбежали из комнаты и застыли, увидев разгром, царящий в зале. Разбитая посуда и остатки едв покрывали пол, мебель разбита в щепки, потрепанные слуги лежали без сознания, а один из гостей сидел у стены истекая кровью.

По среди зала стоял грязный человек в разорванной одежде. Он глубоко дышал, издавая утробное рычание, как дикое животное.