Деревянный меч. Поиск пути

Эти слова его разочаровали: какой смысл приглашать мага, если он не в состоянии сделать свою работу? И предлагает, чтобы ее выполнил другой – да не кто-нибудь, а презренный воин, у которого молоко на губах не обсохло! Полно, да можно ли доверять рекомендациям такого человека? Шарлатан. А Наоки – остолоп. Нашел кого приглашать.

– Он не попытается, – сухо отпарировал маг, – он сделает. Все, что можно сделать.

Наоки оказался посообразительней отца.

– Все, что можно? – переспросил он.

Маг кивнул, посмотрев на юношу с неожиданной теплотой и приязнью.

– Вашу сестру можно оживить, но не разбудить, – сказал он. – Разбудить ее может совсем другой человек.

– И потом на ней жениться, как во всех сказках? – ядовито поинтересовался старик.

Маг вздохнул.

– Сомневаюсь, что певцу Санэ придет в голову подобная мысль.

– При чем тут певец? – оторопел Наоки.

На сей раз маг взглянул на него не просто тепло, но даже ласково.

– Вашей сестры нет ни в мире живых, ни в мире мертвых.

А смерти она избежала благодаря вам, господин воин. Ведь именно вы в ее память сложили песню "Плач о сломанной иве"?

Наоки покраснел и кивнул.

– Благодаря вам она сейчас в мире песен, и чтобы вернуть ее оттуда, нужен человек, способный там существовать. Насколько мне известно, ваш друг с ним встречался. Полагаю, со временем Санэ будет искать с ним встречи. Тогда ваш друг и передаст ему вашу просьбу.

– Белиберда какая-то! – вспылил неуступчивый старик.

– Да почем вам знать, что приятель Наоки – тот самый маг-целитель и есть? Вы же с ним даже не виделись.

– Это он, – голос мага вновь звучал резко и нетерпеливо. – Не так уж много в империи воинов с деревянным мечом. И учтите, что этот юноша лечил особ и познатнее вашего. Его светлость наместник Акейро, например, был весьма им доволен.

С этими словами маг откланялся и покинул усыпальницу. Отец стоял, налившись густой краской и открыв рот. Наоки зажмурился от восторга.

Будь маг юной девушкой, он бы непременно расцеловал его за эти прощальные слова. Уж если что и заставит отца пригласить Кенета в дом, так именно они.

И отец, пускай и нехотя, действительно изъявил свое согласие. Воина, отмеченного благоволением его светлости господина наместника, в отличие от мага, долго искать не пришлось. Зато его пришлось долго уговаривать.

– Да я в жизни никогда никого не воскрешал! – в отчаянии повторял Кенет.