Деревянный меч. Поиск пути

Как же мальчишка ухитрился разделаться с его посланцами? Хитер, ничего не скажешь. Такой фокус даже самому Инсанне не под силу. И уж это он точно сам: ни один человек в таком деле не способен ни помочь, ни посоветовать.

Выходит, не так прост случайный знакомец из трактира, как Инсанне показалось? А ведь каким лопухом деревенским прикидывался! Каким наивным, неискушенным, доверчивым простачком, готовым очертя голову следовать любым путем, лишь бы он вел к заветной цели! А простачком-то оказался сам великий Инсанна.

Инсанне была ненавистна сама мысль о том, что его обвели вокруг пальца. Тем более он преисполнился ярости, вспомнив, какой сопляк ухитрился его провести. Но главное было все-таки в другом. Какая же страшная, непомерная сила таится в мальчишке. И если он ею уже овладел – а так оно по всему выходит, – спокойной жизни Инсанне не видать еще долго. До тех пор, пока он не найдет мальчишку и не заставит его плясать под свою дудку.

Знай Инсанна, что наместник Акейро выжил и находится в добром здравии – насколько может, конечно, – он бы обеспокоился еще больше.

А Кенета, как уже было сказано, мысли об Инсанне не беспокоили. Куда больше беспокойства доставила ему ранняя оттепель. Наступила она внезапно, и часть запасов серьезно пострадала. Мороженые грибы, на которые Кенет возлагал столько надежд, следовало съесть немедленно, и в течение недели Кенет с медведем питались почти исключительно грибами – и все-таки не смогли съесть всего.

Как и ожидал Кенет, оттепель оказалась недолгой. Дней через десять вновь ударили морозы. Слипшиеся остатки рыхлого промокшего снега превратились в бугристый грязный лед. В ожидании новых заморозков Кенет, не покладая рук, таскал хворост, и дрожать от холода им с медведем не пришлось. А вот добывать еду стало потруднее. Морозы держались долго, охота не ладилась, и если бы не помощь старика знахаря, Кенету пришлось бы туго.

Запоздалая весна началась внезапно. Заледеневший снег сошел за несколько дней. Солнце изливало на мир такие потоки света, словно стремилось наверстать упущенное. От просыхающей земли валил нежный пар. Птицы оголтело носились по лесу, перепархивали с ветки на ветку, ненадолго задерживаясь и вновь взлетая, отчего на землю с тяжелым шумом спелых ягод валились крупные сияющие капли воды.