Искаженный мир

Да, Клуций ставил опыты над детьми не из личного желания или каких-то глупых верований, какие можно придумать, а просто потому, что шанс адаптации гораздо выше, чем у взрослого. Орган, вшиваемый в тело взрослого человека, который уже прошел через ряд изменений, плохо приживается и может быть отторгнут иммунной системой, что развилась от усиления.

Особенно это плохо работает со скитальцами: но у них все может пойти не так. У них и условиях совершенно иные, да и на совместимость каждый проверяется.

- Операция закончена, - хмыкнул Клуций.

– Накопитель.

Через минуту прибежал ассистент с небольшим существом, похожим на смесь из жабы и рыбы-пузыря, в которой хранился Хаос. Хтоуны могут впитывать Хаос, но извлечь его из них практически невозможно. Поэтому человечество и постаралось вывести живых существ, способных хранить большое количество Хаоса, не подвергаясь мутациям, и даже добилось успеха. Правда, использовать их для чего-то, кроме таких операций все еще экономически невыгодно, уж очень дорог процесс «зарядки» сего накопителя.

Но Хаоса, чтобы напитать этого мальчишку, там достаточно.

Существо было размещено на теле юноши и быстро убито одним движением скальпеля. Хаос, источаемый его трупом, начал поглощаться в подопытного.

Через несколько минут экран показал необходимое сообщение.

Загрузка завершена.

Навык установлен:

«Аугментация: Неизвестный тип».

Да, система браслета пока не может определить, что это за новый навык, но сейчас это и не нужно. Сейчас главное, чтобы получилось, а над остальным подумать можно потом.

Когда количество Хаоса достигло максимальной отметки, Клуций приготовился.

- Ну, удачи, - усмехнулся старик.

- КХА-А-А-А! – закричал Максвелл, когда мощный разряд тока прошелся через его тело. Ну, примерно так он сейчас и ощущает свое первое изменение. Оно всегда самое болезненное, а потому ничего удивительного, что и так ослабленный организм после операции испытывает ужасную агонию. Ему повезло, что обезболивающего на него решили не жалеть.

Он сжал деревянную пластину, которую ему вставили в рот, чтобы он себе зубы не раскрошил.

Позвоночник выгнулся дугой, и сам он даже без сознанная наверняка испытывает неописуемую боль. Дети обычно не помнят свое первое изменение, ведь оно происходит в очень раннем детстве и переживается легче, а вот попаданцам очень плохо, и пусть изредка, но случаи смерти от такого бывали.

Так продолжалось где-то минуту, а затем тело обмякло, и он отрубился.

Клуций же внимательно следил за показаниями.