Феникс. Пламя возрождения

Мертвенно бледный Ци Ман лежал на боку, привалившись к каменному бортику площадки.

— У меня… У меня получилось… — прошептал он.

Похоже, он выбыл из битвы.

— Восстановить круг, — скомандовал Го Лунь, сплевывая кровь, и встал на ноги.

Он был весь в пыли, из-за чего лицо изменилось до неузнаваемости.

У Син приготовился продолжить. Еще одно зелье пальцы привычно нашли на поясе и, снимая боль в надорванных меридианах, эликсир отправился внутрь. По телу вдоль хребта пробежала сила. Потом лекари будут говорить, что он злоупотребляет зельями, но до этого еще предстояло дожить.

Каменные пики, растущие из земли, тремя гребнями ударили в основание их покосившейся площадки. Техники Земли задрожали, и монах увидел, как Го Лунь напитывает силой их общую защиту на этом участке плетения, как звенья становятся ближе друг к другу, уплотняются и наливаются силой.

У Син отстраненно отметил количество энергии, которое глава звезды пропускал через себя и мог контролировать независимо от остальных участников ритуала.

В следующий миг вершины каменных копий взорвались, врезались в щит и стремясь его продавить. К счастью, большая часть каменных осколков разлетелась по сторонам, обрушив еще один стоящий рядом дом.

Щит выдержал.

Даже плетение, уходящее вправо, к кварталам правящих кланов, держалось, соединившись с формацией другой звезды на стене. Но слева все было гораздо хуже. Плетение соседней боевой группы неожиданно распалось. В лучшем случае им придется восстанавливать его с самого начала.

Лучше не думать.

След перепаханной земли и обрушившихся построек тянулся к месту, где находилась соседняя звезда. Дома впереди были разрушены или провалились под землю. Пыль еще не осела. В просвете-кротовине чувствовалось присутствие чужого, злобного разума и убийственное намерение.

Золотой росчерк осветил небо, когда со стороны кланового квартала по небосклону пронесся широкий, изукрашенный золотом летающий меч, который завис на подлете к монстру, затаившемуся под землей.

Стоящий рядом Го Лунь выругался, умудрившись при этом не растерять концентрации в создаваемых им техниках.

В этот миг ситуация опять переменилась.

Один из клановых воинов Золотого ранга решил вмешаться в бой и присвоить победу себе. Стихи об осле, съевшем духовное растение и возомнившим себя равным Бессмертному как нельзя лучше подходили к данной ситуации.

Стоящий на мече был молод и безрассуден.