Феникс. Пламя возрождения

Не было привычных толп. Тела тоже исчезли, оставив потемневшие кровавые лужи. Дома смотрели настороженными окнами вслед несущемуся по пустынной улице отряду.

Направление до зверя теперь было легко определить. Через две улицы от них он все еще копошился в развалинах пагоды.

Был шанс, что они смогут добежать незамеченными. Артефакт сокрытия, который активировал Го Лунь, должен был прикрыть их отряд на тридцать вздохов. Если… Если зверь слишком занят, если достаточно сыт, если не направится в их сторону, и если стражи не ошиблись, вычисляя его силу.

Воздух жег легкие, в боку кололо, когда отряд свернул направо, к воротам поместья с пожеланиями счастья на красных флагах и украшением в виде неприметного желтого карпа. Проскочив в гостеприимно открытые створки ворот, отряд замер напротив группы вооруженных практиков, стоящих во дворе поместья.

Никто не нападал. Воины были в доспехах со знаками различия восточной армии. За ними стоял тощий, долговязый несуразный юноша, впопыхах одевший дорогой халат и не сумевший правильно уложить волосы в узел.

— Наконец-то! Мы уже приготовили все необходимое, — обратился он к Го Луню. — Вас приветствует Ци Ман, младший наследник семьи Ци из поместья Желтого Карпа. Я мастер формаций и отвечаю за взаимодействие с остальными звездами.

Он указал рукой на здания позади себя. Перед ними на возвышении располагалась каменная площадка, больше всего похожая на нижний уровень строящейся башни.

— Главнокомандующий ничего не сказал о вашем участии, — засомневался в словах юноши Го Лунь.

— О, кому какое дело до расчетов взаимодействия между формациями! — разозлился Ци Ман. — Эти неве… благородные воины даже не выслушали меня до конца. Но разрешили действовать самому. Мою семью хорошо знают в городе, и я не собираюсь отсиживаться за внутренней стеной, как большинство представителей других кланов.

— Вывести посторонних, — не обращая внимания на его слова, обратился Го Лунь к ближайшему монаху.

— Стойте! — воскликнул юноша.

Го Лунь вскинул руку, остановив шагнувшего к юноше монаха и, подойдя к платформе, уставился на выгравированную в камне фигуру. Монах четко видел углубления, созданные резцом и заполненные дорогим прозрачным песком. Четкость и сложность линий говорили, что их создатель знал свое дело. Го Лунь вопросительно взглянул на Ци Мана.