Феникс. Пламя возрождения

Тот, кто стоял во главе формации, в случае ошибки получал самые страшные увечья, а чаще всего погибал. Сейчас безумный дух, используя добровольно отданную ему кровь и жизнь, смог ударить обратно по Огненным Тиграм, используя их связь с воплощением.

У Сину повезло. Он и его собрат не входили в формацию Тигров, и проклятие крови почти не ударило по ним отдачей. Почти. Духовная защита, которую они с другим монахом держали на над отрядом Тигров, разлетелась изнутри. Большая часть отряда валялась на земле, крича от раздирающей изнутри боли.

Зелье утренней прохлады холодной волной пронеслось по телу, возвращая концентрацию и наполняя заемной силой. У Син пришел в себя. Надо было подождать пять вздохов, но времени не было. Огненный поцелуй пронёсся по желудку, взорвавшись в животе грубой, еще не усвоенной энергией.

— Держись, брат монах, — прокричал У Син.

Он попробовал влить зелье Утренней прохлады в плотно сжатые зубы собрата. Тот перенёс удар от разрушения формации гораздо хуже.

Новый крик духа долины ударил по ушам, проник внутрь головы и бесконечно длился, длился, высверливая её изнутри. Зелёный клинок в руке духа размылся, оставив след в воздухе. Одна за другой семь зеленоватых копий клинка, умножаясь, устремились к оставшейся формации отряда Восточной армии.

Стальной орел проявился над их отрядом, и его крылья прикрыли от клинков стоявших снизу воинов. Яростный клекот разнесся по долине. Один, второй меч, наполненные зеленым светом, были сбиты стальными крыльями.

Три оставшихся силуэта клинка ударили по вершине. Один отразил вспыхнувший купол полупрозрачного льда над несколькими фигурами в кожаных доспехах. А два других, срезая землю, врезались в ряд солдат Восточной армии, оставляя за собой разрубленные тела.

«Где же этот адский ворон, почему не вступает в бой?» — пронеслась мысль.

Дух что-то произносил. Слова заклинания? Или он что-то говорил, но смысл не доходил до людей. Теплая жидкость текла по щекам монаха. Перед глазами стояла красная пелена. Вытянув окровавленную левую руку, вокруг которой по-прежнему горела кроваво-красная печать, женщина направила ее в сторону холма. Ещё одна изумрудно-зеленая печать вспыхнула под ее ногами, наливаясь светом.

И тут из темноты к духу вылетели три чёрные стрелы.