Феникс. Пламя возрождения

Слуга-возница, видя, что госпожа рядом, уже поторопился услужливо распахнуть дверцу.

Глава 19. Украденные воспоминания и общая тревога

Растерянный У Син стоял на ступенях Небесного Указа и смотрел на клонив

Глава 19. Украденные воспоминания и общая тревога

Растерянный У Син стоял на ступенях Небесного Указа и смотрел на клонившееся к закату солнце.

Почти две палочки благовоний прогорели. Именно столько времени начисто выпало из его памяти!

***

Они доехали до поместья. Оружие и артефакты У Син сдал при входе.

Далее монаха сопроводили в уже знакомые покои, где госпожа дознаватель продемонстрировала ему стопку портретов, нарисованных искусной рукой на тонком пергаменте. Изображения один за другим ложились перед ним на стол.

– Нет, не знаю, – устало отвечал заклинатель. – Нет. Нет. Увы, нет.

А потом очередной портрет вспыхнул вдруг голубыми линиями заклятья, нанесённого на пергамент. В тот же миг У Син утратил часть воспоминаний. Он не помнил ни кто был на рисунке, ни о чем его спрашивали.

Ничто из того, что он мог делать или говорить, не отложилось в его памяти.

***

Взгляд его упал на чайный домик вдалеке. Как он оказался в этом месте? Как вышел из Небесного Указа? Этого он тоже не запомнил.

«Надо собраться с мыслями и понять, как действовать дальше», – решил он.

Войдя в полупустое просторное помещение, он осмотрелся. В этот час в чайном домике было совсем немного гостей. За отдельными ширмами на столах горели свечи, разгоняя незваные тени.

Заплатив, он заказал себе отдельную комнатку, отделенную перегородкой, чтобы не стать мишенью чужих любопытствующих взглядов.

Вскоре перед ним поставили горячий глиняный чайничек на деревянной подставке.

Служанка задвинула перегородку, так что приглушенный шум разговоров не долетал сюда из общего зала. Похоже, хозяин заведения использовал простейший массив для поглощения звуков, обеспечив гостям уединение.

Первая чашка так и не прояснила мыслей. Монах выпил, почти не чувствуя вкуса. Небесный Указ получил то, что хотел.

Это очевидно. Иначе бы магия на карточке не сработала. Но его просто так отпустили. Почему?

Третья чаша с чаем наконец позволила ощутить терпкий вкус напитка.

У Син пытался вспомнить все в мельчайших подробностях. В этот раз не было писаря, наконец ухватил он одно из отличий. По крайней мере, в начале, когда он вошел в допросную. Или писец мог прятаться за ширмой.

Его рука потянулась к рукаву, где скрывался один из скрытых карманов наряда.