Феникс. Пламя возрождения

Одета она была только в набедренную повязку и широкую полоску ткани,

скрывающую грудь. Кошка задумчиво выпускала и втягивала острые коготки на руках, словно решая, что сделать с монахам. Он мысленно поежился.

– Что застыл? – кивнула она на бочку, стоящую рядом со стойлом. – Поливай давай. Знаешь, какой ужасный запах внутри? Впрочем, вам, людишкам, не понять, вы же их почти не чувствуете.

Подойдя ближе, У Син зачерпнул ведром воду и медленно стал поливать женщину-кошку. На поверхности воды плавали ароматные лепестки незнакомых растений.

– Говорил же, надо соблюдать режим питания. Нет же! – воскликнула она, энергично отряхиваясь и разбрызгивая воду во все стороны. – Каждый старейшина в клане считает себя специалистом и кормит чем не попадя. А потом ко мне бегут. Помогите, спасите! – передразнила она. – Зверей бы пожалели.

Монах молчал, глядя на это чудо природы и магии.

– Что молчишь? Ты пришел за тем же самым?

Женщина взяла полотенце от слуги, который прибежал из соседнего домишки, и стала прямо при нём сушить волосы.

– Этот младший У Син из клана Защищающих, – указал монах на жетон, – просит о помощи. Если только мастер Зверей не откажет. Уделите мне немного вашего драгоценного времени?

– Это ты никуда не торопишься, а мне скоро лететь к очередному пациенту. Кроме того, на территории внутренний усадьбы действуют правила Великого Леса.

– Этот младший У Син надеется, что вы сможете помочь с его насущной проблемой, – протянул он с поклоном он письмо от Огненного Цветка.

Женщина-кошка неуловимо быстро подцепила его когтистой рукой-лапой. Только сверкнули обсидианово-черные, острые как лезвия когти!

«Интересно, они выдвигаются?» – мелькнула вдруг неуместная мысль.

Несколько деталей головоломки в голове монаха наконец сложились. Павильон Духовных Зверей продавал зверей почти во всех концах света.

Основанный в Великом Лесу, павильон помогал в заключении контрактов на спаривание магических зверей. Звери, у которых благодаря их родословной пробудилось сознание, а также те, кто был близок к прорыву на Королевский ранг, находились под особым присмотром.

По словам женщины-кошки, внутренняя усадьба считалась частью Леса.