Костяной Скульптор. Том 4

Вторая, старшая, даже несмотря на свою силу уже седая, морщинистая и сморщенная, как изюм, с кривым, свёрнутым на сторону носом, звалась Раука и была магом воды. Она мне сразу не понравилась. То ли за слишком въедливый, пристальный взгляд, то ли за то, что при знакомстве не сводила глаз с Гуйара, то ли ещё почему, не знаю.

Третья женщина, лидер нашей маленькой группы, по имени Агнес, была, насколько я понял, таким же магом, как Илланион — специализировалась на специфическом ответвлении магии воздуха, способном создавать ударные волны и тому подобные разрушительные эффекты.

В целом, это было логично: если между Илоной и Палонтом была давняя дружба, ничего удивительного, что имелись пересечения. Но неприятные воспоминания мешали мне относиться к ней непредвзято. Сама Агнес была не слишком высокой, но очень плотно сложенной, светловолосой и, насколько я понял из пары наших бесед, считала, что все мужчины, кроме короля Палонта, — грязь, не стоящая и толики внимания. Что же, плевать, мне на ней не жениться.

Мы с Шутом были Воителями, а дамы Магистрами средних или около того стадий. Кто сильнее, а кто слабее сложно было сказать. Агнес же была на поздней стадии, и ей уже немного оставалось до пика ранга. Компания на уничтожение драголича собралась, мягко говоря, неслабая. Впрочем, это было не важно. Потому что уничтожить этого монстра у них всё равно не получится. Я не позволю.

Глава 80

Поверхность. Слово, наполненное для меня большим количеством самых разных ассоциаций.

По выходу из портала меня ослепил ярчайший свет. Не в прямом смысле, конечно, мои глаза по-прежнему оставались глазами нежити, но раньше я никогда ничего подобного не видел. Освещение в Подземелье Некроманта осуществлялось либо с помощью свечей разного размера и формы, либо фосфоресцирующими кристаллами.

Свет окружил меня со всех сторон, я словно купался в мягком, прозрачном свечении. Мы были в большом здании, куда выходила арка портала, и свет падал из высоких стрельчатых окон прямо на то место, где стояла наша пятёрка.

Проходя сквозь пыль и какие-то витающие в воздухе частички, он заставлял их искриться, словно крошечные драгоценные камни.