Костяной Скульптор. Том 4

Ты по-крупному налажала, с этим не поспоришь, но при этом извлекла из случившегося ценный урок, который не забудешь уже никогда, верно?

Девушка неуверенно кивнула.

— Вот! Эм… ты не умерла, а значит… нет, не так… — я замолчал и задумался.

Произносить такие речи было точно не моим коньком, но, если я сейчас не растормошу её и не приведу хотя бы в подобие нормы, останется только бросить её и двигаться дальше в одиночку. А после того, что я узнал, мне этого не хотелось ещё больше, чем раньше.

Конкретной причины я бы, наверное, назвать не смог.

Дело было уже не в любопытстве, оно-то как раз было удовлетворено, не в уникальной магии и даже не в её личности. Конечно, она была святой девой эльфов, но для меня лично это не значило ровным счётом ничего.

А того, что по-настоящему привлекало меня в некоторых людях: внутреннего света, какой-то особой ауры, прекрасным примером чего была та же Илона, у Лиры, в силу её слишком юного возраста и очень малого жизненного опыта, не было и в помине.

Самым очевидным моим мотивом оставить эльфийку при себе, как ни странно, виделась именно её сила.

Вернее, даже не столько сама сила, сколько та скорость, с которой девушка её получала. Что кареглазая, что Веск, что наёмники Стальной Крови, что Игор, что Илона, даже Хатод и Лахик — все они были для меня лишь остановками на пути.

Как бы сильно они ни старались, сколько бы времени ни проводили в тренировках — по сравнению с моими темпами роста это было просто смешно. Меньше чем за десять лет я прошёл путь от полного нуля, скелета, эквивалентного самому обычному человеку, до уровня, которого во всём многомиллиардном населении поверхности достигли лишь жалкие доли процента избранных, и признаков замедления моего роста не было видно.

А потому Лира, наряду с завистью, вызывала во мне ранее совершенно незнакомое чувство предвкушения. Что будет дальше? Как этот дикий тандем святой девы эльфов и скелета с компанией запертых в черепе душ проявит себя? Одиночество — это не плохо, я не имел ничего против. Однако в компании, особенно той, про которую знаешь, что она распадётся через пару лет, а то и месяцев, также было немало прелестей.

Но вот, что сказать или сделать прямо сейчас, чтобы не нужно было бросать Лиру, я не представлял. А бросить бы пришлось. С таким апатичным, неуверенным в себе, слабовольным напарником было не только скучно путешествовать, но и по-настоящему опасно.

Понятно, сейчас, на двадцать втором этаже, где мы оба были непобедимы, это не было важно.