Костяной Скульптор. Том 4

— Думаешь, твои угрозы сошли бы тебе с рук? Как бы ни так!

— Ты вот вроде бы такой мудрый и старый, но при этом такой идиот… — картинно вздохнул я, доставая из-за спины Гуйар и беря в левую руку Калию, как я назвал свой стилет.

— Может, я и идиот, но я не один, — хихикнул Ядгар и из-за соседнего камня вышла Висари.

— А вот от тебя я такого не ожидал, — покачал я головой, глядя на прекрасную покойницу. — Но ты всё равно идиот.

Если бы у лича были губы, он бы, наверняка, не удержался от злорадной ухмылки. А так о нависшей надо мной смертельной опасности я узнал лишь благодаря всё тому же шестому чувству.

Огромный меч, больше похожий на дверь, чем на реальное оружие, уже опускался мне на голову, и увернуться я не успевал. Даже если спасу череп, тело так или иначе располовинит. Нет, конечно, я мог бы использовать Усиление и оттолкнуть себя в сторону, но в таких обстоятельствах мне показалось куда более выгодным проверить эффективность моего нового оружия.

На лице зомби, сумевшего так тихо подобраться ко мне со спины, при виде тонкого и короткого стилета, появившегося на пути его монструозного меча, появилась довольная полубезумная ухмылка.

Напротив, с оглушительным скрежетом огромное оружие врезалось в Калию, после чего из-за слишком мощной отдачи просто выпало из рук зомби и отскочило на несколько метров в сторону, а на его лезвии появилась внушительная зазубрина.

Судя по его лицу, зомби был в полнейшем шоке. И не удивительно, ведь, как бы я ни был силён, мой блок должен был хоть немного податься под таким ударом, а рука получить ровно такую же отдачу.

Конечно, я не стал вдруг силён настолько, чтобы одной рукой, да ещё и из неудобного положения с лёгкостью ловить на жёсткие блоки подобные атаки. Дело было в Калии, магическом кинжале, насколько я смог понять после обсуждения с Галастой, наполненном силой пространственной магии.

Стоило влить в него немного энергии и посильнее махнуть — и стилет в буквальном смысле втыкался в саму реальность. При этом его было невозможно ни сдвинуть с места, ни как-либо повредить. Даже Гуйар в этот момент не смог оставить на его поверхности и крошечной царапинки, хотя в обычном состоянии материал, из которого был сделан кинжал, можно было назвать в лучшем случае приемлемым.