Валор 6

– Как прикажете, отец, – прикрыв лицо веером, произнесла девушка и, подобрав кимоно, села в позе уважения рядом со столом.

– Скажи, зачем ты пыталась, уже дважды, убить нашего гостя ПОСЛЕ боя? Если так было нужно – сделай это ДО, или гораздо позже, вне поместья, чтобы на нас не пало первое же подозрение. 

От такой откровенности у меня в горле ком встал. То есть факт, что она меня пыталась убить, для Гуанюя вообще не проблема? Для него вопрос – как и где?

– Простите, отец, я поступила импульсивно.

– Я на всякий случай уточню: вы больше не будете пытаться меня убить или не будете этого делать так явно? – спросил я, переводя взгляд с отца на дочь и обратно.

– Да, времена изменились, – грустно улыбнулся Гуанюй, садясь обратно за стол. – Я даже немного скучаю по тому, что было. Никаких тебе покушений, никаких сражений между кланами. Нет, враждовали, конечно, но по-тихому. Ведь в противном случае все могли быть наказаны.

– Значит, все потеряли ограничения и решили бороться за мнимое верховное место? – спросил я, уже понимая ответ. – И теперь вспомнились все многовековые обиды, претензии и желания? Прискорбно, но я все равно не понимаю, зачем убивать меня?

– Она же сказала – импульсивно, – попытался оправдать дочь Гуанюй.

– Э, нет. Такое объяснение могло бы удовлетворить кого угодно, но не меня и не Юн. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы оно сработало. Еще в тринадцать Юн спланировала серию романов и подстав, чтобы разорвать нашу «родственную» связь. Затем быстро возвысилась, превратившись из никому не нужной сироты в дочь влиятельного героя, позднее владыки, а теперь главы клана. Ученица двух владык, Крови и Души. Импульсивность – это не про нее.

– Ну вот так сглупила, бывает, братец! – не выдержав, сказала девушка, зло взглянув на меня горящими фиолетовыми глазами.

– Ого, так это личное? Но чем же я тебя так обидел? У нас всегда были неплохие, можно даже сказать, хорошие отношения. Я даже настроился, что мне никуда не деться от нашего брака… – Мгновение, и взгляд Юн из злого превратился в недоуменный. – Что же я тебе такого сделал, победив мастера? Вроде, наоборот, теперь никто не усомнится в правильности выбора.