Валор 6

Вы вернулись милостью божьей и усилиями людей.

– Как мой клан? Аи, Куват, Ичиро?..

– Живы, – вежливо улыбнулась жрица, но сейчас я кристально-ясно чувствовал все происходящее, ощущая фальшь даже в едином слове. Видя мое неудовольствие, женщина чуть заметно поджала губы, нехотя продолжив: – Но не все. Последние полгода дались нашему народу очень тяжело. Вы сами все увидите, когда будете готовы.

– Я уже. Погодите. Как – полгода? – дошли до меня простые, но жуткие слова. – Сколько меня не было? Что произошло?

– Вы… прошу прощения, но я не вправе с вами об этом говорить, господин, –  поклонилась, пряча лицо, верховная жрица храма Послушания.

– Ректор Гуй Шен явно перегибает палку, если готов на такие меры. Из-за чего он так взъелся? С чего не разрешает рассказать мне о простых вещах?

– Его уже давно никто так не называет. Прошло время, когда он возглавлял академию. Верховный жрец – его нынешняя должность. К тому же в этом случае он ни при чем, – совершенно выбила меня из колеи Кингжао.

– Что за бред? Ничего не понимаю. Что за Янус?

– Бог, – коротко ответила женщина. – Мы отведем вас к нему, как только вы будете готовы. Пусть ваше тело и в прекрасной форме, но с ним придется освоиться. Заново научиться ходить, бегать и драться. И лишь потом – предстать перед Его взором.

– Я готов! Для того чтобы ходить и говорить, уж точно. Просто дайте мне одежду и помогите встать.

– Вы НЕ готовы, – властно сказала Кингжао. – Ваша жизнь и здоровье – единственное, ради чего мне позволили сохранить школу. Если хотите разрушить все, что я строила тысячелетиями – можете немедля попросить ваших друзей отвести вас к Янусу, но знайте, что на вас падет ответственность за гибель десятков послушниц и учениц.

– Что за чушь вы говорите? Вы – почетный член Совета глав кланов. Ваше слово – закон для многих. Кто смеет угрожать вам в Чщаси? Может, город захвачен?

– Если бы так… держитесь.

Вдвоем с Дандан они подняли меня. 

Ноги не слушались, хоть и казались здоровыми. Но я обо всем забыл, стоило плотным бамбуковым жалюзи подняться. Глаза на секунду снова ослепли, но, когда они привыкли и зрение восстановилось, картину перестал воспринимать уже мозг.

Небеса разрывали девять солнц. Прячущиеся от жары люди, словно тараканы, перебегали от тени к тени.