Чудеса мира живых

Арбалетчики – там, слева, их было совсем немного, но они были хороши – выскочили из-за линий лучников, в трех шагах впереди мгновенно перестроились, первая шеренга на колено, вторая в рост. 

 –  Пееервый взвуууд! –  донеслось из-за спины –  и пробежало по строю, как искра – Второй!..Третий!.... 

  –  Рааазберись по три! Цель – левая группа!  Прицел двести тридцааааать! Право три пальца! Тоооовсь…. –  пауза зависла, звеня натянутыми тетивами, шорохом оперения дополняя шум ветра, сужая горизонт прищуром.

Всё верно. Сейчас.

Трель свистка. Три длинных. 

Дождь из стрел пролился  в конную лаву, словно весенняя капель в лежалый снег, оставляя ужасные прорехи. Залп был удачен –  в этакую гущу, ещё бы! 

Но арбалеты влупили чуть раньше, после второго свистка: первая шеренга была одним махом выбита почти вся, вал из тел приостановил набегающий поток, и в этот момент сверху упали четырехфутовые отрезки смерти – стрелы длинных луков Розы.

 –  Цель таж, прицел стовосемьсят, право два да пол, выше раз,  тоооовсь….Стрель!  – скороговоркой проорал вблизи за спиной лейтенант, не имея времени, никак не успевая и целиться, и корректировать стрельбу, и выговаривать эти драные уставные команды.

И вновь рррухнул стальной дождь в мутную лавину кавалерии, и вновь полетели наземь вперемешку люди, кони, копья, железо, грязные ругательства и чистые помыслы…

После следующего залпа лава начала рассыпаться: нет, не разбегаться; просто бить по редкому строю – совсем не то, чем когда строй идёт лавой – и вольняги очень хорошо это знают. Щиты из-за спин – вперёд, пригнуться к холке, пику ниже – а сбиться плотнее успеется и за сорок шагов до цели.

 – Прицел стописят право два выше два да пол тоооовсь….Стрель!

 – Стошаговпрямо! бегло вольно бей!!!! 

Противодействие на фланге вошло в критическую фазу. Сейчас все зависило не только от боевого духа или, скажем, полководческого мастерства – а и от везения каждого отдельно взятого бригадного лучника.