Клан Ито. Возвращение

— Глупая девчонка! — вновь удар по столу. — Это могло спровоцировать войну! Понимаешь?! Нас бы прилюдно казнили на площади! Всех нас! И сотню невинных ванов в придачу, в качестве назидания! Не подумала об этом?!

— Нет... — раздался жалобный девичий писк. Казалось, что Теруко сейчас разревётся, но молодец, держалась.

Джиро выпрямился и посмотрел на дверной проём.

— Эми, Ай, живо ко мне! — сказал он приказным тоном.

В ту же секунду в кабинет робко вошли оставшиеся члены семьи. Сразу стало понятно, что и они находились в непосредственной близости от двери.

— Вы надо мной издеваетесь?

Я впервые видел Джиро в таком состоянии. Казалось, ещё немного, и в нас полетят молнии.

— Кто вам позволял подслушивать? Или мне приказать, чтобы вы сами себе уши отрезали? Я могу! Будете сопротивляться, а Эми?!

Женщина дёрнулась, но всё же нашла в себе силы поднять взгляд и ответить спокойным тоном:

— Нет, отец.

— Вот именно! Наверное, я и правда, дал вам слишком много свободы. Ямадзаки за это бьют палками.

Тишина. Никто не посмел выдавить ни слова.

— Тсукико! — от его голоса я дрогнул и посмотрел на старика. Тот буравил меня тяжёлым взглядом, потом неопределённо взмахнул рукой и сказал: — Тебя это тоже всё касается. Мотай на ус, — после чего он опустился обратно в кресло и устало вздохнул. — Вы все меня расстроили. Весьма расстроили. Где я просчитался? Когда недосмотрел?

— Отец, — Акайо подошёл к столу. — Твоей вины нет, это всё я.

— Молчи, — отмахнулся тот. — Нет сил больше вас слушать. Эта тема закрыта. Надеюсь, каждый из вас сделает выводы.

Мы кивнули и собирались выйти, но старик поднял руку.

— Тема закрыта, но разговор не окончен. И раз уж вы все здесь собрались, то надо решить основную проблему, — посмотрел на Теруко. — Ты не пойдёшь в восточные горы.

— Но...

— Тихо! — перевёл взгляд на меня. — Тсукико тоже туда не отправится.

— Ито-сама, — удивился я. — Но почему?

— Потому что есть и другие места.

— Про мудреца? — переспросила Эми.

— Именно про него, — добродушно улыбнулся старик. Его настроение изменилось кардинально. И складывалось такое впечатление, что гнев Джиро был не более, чем игрой на публику. Он хотел показать свою власть и приструнить разбаловавшихся детишек. И был совершенно прав.