Кес.

И Кес видел, как одни райги милосердны в своей атаке: пользуясь силой звериных лап в прыжке приближались к врагу, откусывая голову одним махом, другие же…

-Дочка, дочь… - совсем не старая девушка, лет двадцати пять, цепляясь единственной рукой, обильно поливая кровью землю из обрубков ног, ведомая силой, которую Кес спустя много лет так и не смог постигнуть, все ползла к ребенку, забившемуся в углу сарая… 

-Мама-а-а! – вопила дочь, девочка лет пяти, с повязанным ярко-красным бантом, закрыв лицо руками – она ждала и звала мать, при этом боялась открыть глаза, подсознательно предчувствуя самое худшее, как порою бывает у людей.

Кес, успевший в это село слишком поздно, только мог в немом молчании застыть и наблюдать ту картину, как райг, стоящий совсем неподалеку, с улыбкой, которую почему-то было не так сложно различить на звериной морде, стоит и наблюдает за всем этим, словно за представлением акробатов, приехавших в город…

***

- А-а-х, - с шумом Кес вздохнул, раскрыв рот, словно рыба без воды.

 

Вонючий кусок меха и мышц, нацелившийся на Кеса, как на беззащитную жертву, был неприятно удивлен. Его жертва, совершив резкий перекат на спину, не вставая с земли, нанесла единственный удар. Но зато какой!

***

-Твой труд – камень, который ты закладываешь в основу моста. – Поучал Старик молодого Кеса. – Чем больше камень, тем больше он мешает течению реки, тем сильнее река желает его смыть. Река – это не только время, подмывающее фундамент твоих сил, течение ее – это все твои близкие, знакомые.

Чем больше ты трудишься ради себя, тем больше ты вызываешься гнев тех, кто на это не способен. 

Кес, внимательно слушая учителя, отрабатывал очередную последовательность движений и ударов против воображаемого врага. Враг был очень силен, поэтому Кес изредка морщился, понимая, что пропустил воображаемый удар, но продолжал отработку, стараясь не проиграть своему воображению. Пытаясь параллельно движениям уложить всю ту мешанину мыслей, что вливал в него учитель, он задал вопрос:

-Учитель, я не понимаю.

Как время и окружающие нас люди связаны между собой?

Старик иногда умел говорить и объяснять как нормальный человек. В такие моменты от него можно было услышать много чего полезного. Но в этот раз Старик только пожал плечами.

- Я живу очень долго, мой ученик. Но до сих пор не могу найти точного ответа, который могу передать дальше в поколения. Но мне порою кажется, что счастлив тот, кто отрешился от этого мира и живет один сам по себе.