Обретая магию

Накрыв парня облаком своей маны, он начал плавно и деликатно проникать ею в тело пациента. Очень скоро ему открылись все ужасающие повреждения, и чем дольше он осматривал потерявшего сознание юнца, тем выше от удивления подымались его брови.

— Интересный малый, говоришь, он пришел сюда сам?

— Ага.

— Хм-м... Интересно, что за безумец его обучал? Судя по травмам, парня накачивали боевой маной, чтобы пройти стартовую инициацию. Это могли бы быть те безумцы с нейтральных земель, но он совсем не загорелый и без татуировок на лице.

— Нет. Он точно не оттуда, он вообще говорил на русском, языке с Земли.

— Тогда это вдвойне удивительно! Даже у них при таком подходе выживает лишь один из десяти.  

Поддерживая лечение, Орлик поудобнее уселся на диване и, переведя взгляд на друга, заговорил:

— Знаешь... Последние полгода я как раз думал о том, чтобы завести ещё одного ученика. Новая оранжерея требует новых рук и времени. А тут ты, находишь мне такого парня. Если он смог пройти подобное обучение, то наверняка обладает выдающейся силой воли и упорством.

— Да, да... пожалуйста, — старик замялся, и было хорошо заметно, что спрашивать ему неловко.  — А как там мой внук, после перевода на ваш курс у него начало получаться?

Орлик остановил свой непроизвольный вздох на половине и попытался приободрить собеседника:

— Не стоит торопиться... Мальчик всё ещё ищет себя. Может, в следующем году он поймает удачу за хвост.

— Этот балбес! Лентяй! Оболтус! Да что же с ним не так-то! — взорвался старик.

— Может, он и не из одаренных, но и не кажется безнадежным. Не переживай так сильно, со временем всё наладится, — попытался успокоить его Орлик.

— Мастер Кропиус, я закончила, — отозвалась девушка, оттиравшая кровь Оливера.

— А? Молодец, приготовь нам чаю, с верхней полки, — отозвался старик.

Девушка молча кивнула и отправилась на кухню.

— Я почти закончил с его стабилизацией.

— Да ну что ты, брось, какое должен! Вы за моим внуком присматриваете... А с этим вот вообще непонятно, что будет, — ответил опечаленный старик.

В комнату вернулась ученица, неся в руках поднос с изящными фарфоровыми чашками и большим, идеально белым чайником.