Высшая справедливость

«Понятно», – подумал Брэд, чувствуя себя еще менее адекватным, чем прежде. Он был приличным теннисистом в колледже и мог утешаться мыслью, что был лучше развит атлетически, чем его коллеги-клерки, даже если уступал им в интеллекте. Эта же женщина-клерк не только превосходила его в умении играть в баскетбол, но также имела ученую степень МТИ.

Женщина протянула руку:

– Вильгельмина Хорст. Имя ужасное. Все называют меня просто Вилли. Возможно, вы не помните, но мы встречались на «Счастливом часе», – улыбнулась она, имея в виду совместные вечеринки, которые устраивались по очереди каждой судебной палатой, на которых клерки знакомились друг с другом, поглощая пиво и бутерброды.

– Ах да, – произнес Брэд, стараясь скрыть неловкость, которую чувствовал, находясь в непосредственной близости от очень привлекательной полуобнаженной женщины, а также из-за чувства вины за влечение к ней, в то время как он был помолвлен. – Я не узнал вас без униформы.

Вилли улыбнулась:

– Возможно, на мне были тогда очки.

– Брэд Миллер.

– Да, знаю. Президентский парень. Вы знамениты.

Брэд покраснел.

– Не хотелось бы. Поверьте, статус знаменитости не то, чем кажется. На самом деле это большая неприятность.

– Ну что вы. Компрометация президента – это кайф.

– Не совсем. Большей частью я находился в состоянии страха… Но с кем вы работаете? – спросил Брэд, стремясь сменить тему разговора. Вилли не первый клерк из тех, что допытывались у него подробностей о фаррингтонском скандале.

– С Миллардом Прайсом. Вы помогаете судье Мосс, верно?

Брэд кивнул.

– Мой босс обижен на нее.

– Да?

– Его расстроило, кажется, поведение Мосс во время обсуждения петиции Вудраф в конференц-зале.

Брэд напрягся. Хорст – вторая из клерков Прайса, которая заговорила с ним о Вудраф.

– Что же она сделала? – спросил он.

– Не знаю. Он что-то бормотал о судье Мосс, когда вернулся в офис, и выглядел обеспокоенным.

– Мне – нет. Я не занимался этим делом. Не знаю даже, о чем оно.

Вилли смотрела прямо в глаза Брэду, заставляя его еще больше нервничать. Затем она бросила ему мяч:

– Сыграем один на один?

Голос Вилли прозвучал более глухо, чем раньше. Брэд почувствовал какое-то шевеление ниже пояса и попытался успокоиться. Он взглянул через плечо Вилли на часы. Было почти восемь вечера.

– Мне нужно идти.