Третий сын 2: Стремительное падение

Тем бурным ростом, могуществом, влиянием княжества в нашем королевстве, да и во всем мире. Все понимают, что дальше этого не будет. Грядет время перемен. Время неминуемого упадка. Вряд ли Даниэль сможет править также как отец. Во всяком случае, не в ближайшие годы. Но может быть, это мне так кажется. Я это чувствую и полагаю, что также чувствуют и другие.

В подходящей к гробу толпе все перемешаны. Слуги, крупные и мелкие торговцы с купцами, главы гильдий, ремесленники, землевладельцы и прочие чередуются, смотря, кто как встал в очереди.

Никто не старается пролезть вперед. Дальше все равно выйдут во двор и будут сопровождать гроб до усыпальницы.

Среди последних к гробу подходит Сир Бакки Таль. У весельчака вечная широкая улыбка во весь рост. Сейчас его лицо впервые передо мной предстало в траурном виде. Он не задерживает с прощаниями. Касается гроба и отходит. Его сменяет палач Кред. Невероятный здоровяк плачет и не скрывает этого. Из-за слез все его лицо влажное. Он без конца размазывает слезы по лицу, а они все равно продолжают течь.

Кред смотрит на отца, учащенно кивает и что-то бормочет себе под нос. Из-за волнения он забывает коснуться гроба и отходит в сторону, на этот раз двумя руками пытаясь стереть льющиеся рекой слезы.

Теперь наша очередь. Мама сильнее хватается за мою руку. Я чувствую, она не хочет трогаться с места. Алан первым выходит вперед, говорит: «Прощай отец», едва касается рукой гроба и пятится обратно к нам. 

Даниэль подходит к гробу, крепко берется за край и долго смотрит на лик отца.

Губы брата что-то шепчут. Доносятся обрывки фраз. Брат клянется отцу достояно править Скалистым Берегом. 

Старший брат заканчивает и смотрит на нас с мамой. Я пытаюсь ее подвести к гробу, но она противится. 

Даниэль идет к нам и берет маму под руку с другой стороны. Вместе мы подводим маму к отцу. Она хватается обеими руками за гроб и у нее начинают литься слезы. 

Теперь я держу маму за локоть. Боюсь, что с ней может начаться истерика или упадет в обморок.

Даниэль со своей стороны просит ее успокоиться. 

Мама произносит: «Прощай» и начинает плакать навзрыд. Крепче беря ее под руки, мы с Даниэлем отводим ее в сторону.

Консильери дает команду гвардейцам поднести крышку гроба. Но я так и не успел попрощаться с отцом. Как в то злополучное утро, когда он уехал разгонять бунты. Не хочу допускать той же ошибки. 

Бросаюсь к гробу и хватаюсь за него. Только в этот момент понимаю, что мне совершенно нечего сказать.