Неживой

Его щит вырвали из рук, было так плотно, что мечом было не замахнуться и он перевернул рукояткой вверх, чтобы разить противников хотя бы гардой. А потом в них ударила конница. Туда где должен был быть плотный строй из их копий. 

— Ты, ты и ты. Выйти из строя! — Тайпен и ещё двое солдат подчинились команде, сержант отдал им честь и ещё громче прокричал: — За мужество в бою, магистр дарует вам доспехи и звание рыцарей. Завтра с утра преступите к обучению.

Пустоту внутри Тайпена заполнила радость, которая тут же померкла перед опытом, который он закончил переживать всего пару часов назад.

Опыта, который он вообще смог пережить. Не было никаких команд, только хаос, толчея и крики. Его обжали со всех сторон его товарищи, так что он не мог двинуться, даже поднять оружие. А потом вдруг стало свободнее и ещё свободнее. Потому что его товарищи больше не стояли вокруг плотным кольцом. Они больше не могли стоять. И Тайпен в несколько секунд понял второе важное таинство. Он может умереть в любую секунду и практически никак этим не управляет. Это его очень удивило и сделало больно, ведь он толком то ещё не разобрался зачем вообще живёт и делает то, что делает.  

Таинство, что он познал спустя ещё несколько мгновений было проще. Другие люди тоже могут умереть в любую секунду. Особенно, если он им поможет. Этим он мог управлять. Он рубил их неистово и настал момент, когда на поле боя с ним больше никто не пожелал сойтись.

После третьей битвы к нему подошёл новый сержант и спросил Тайпена, будет ли тот носить зелёный плащ.

Тайпен, ещё не видавший рыцарей-асов, спросил, что ему нужно будет делать и зачем. 

— Убивать, — ответил сержант. — Так, как ты уже убивал. Искать сильных противников и устранять их, искать слабые места в гуще боя, вести за собой остальных. Переламливать ход битвы по местам, когда командование и строй уже не могут помочь. Можешь владеть любым оружием, которое понравится и занимать любое место в строю. Черт тебя дери, рыцарь, вот бы мне ещё десять таких, которые бы так убивали.

Тайпен надел зелёные цвета и отношение к нему поменялось. Он больше не был одним из товарищей, мечом в строю, он стал чем-то большим. Словно какой-то огонёк во тьме на него смотрели и ориентировались. Если он идёт вперёд, значит нужно идти вперёд. Если он отступает, значит дело совсем плохо и нужно бежать. Тайпену это понравилось. 

— Сними шлем, ас, хочу посмотреть в твои глаза, — Тайпен подчинился, лейтенант покачал головой. — Да-а-а. Так и знал.