Неживой

Сначала мы должны делать то, что нужно и только потом то, что нам хочется. Я не хочу войны с Империей, но у меня нет выбора. Нельзя пустить их на нашу землю и к нашим соседям. Потому что если мы пустим их, наши дети уже больше никогда не смогут делать то, что им хочется. Их нужно остановить. Ты будешь служить мне и этой цели, девушка? Будешь делать то, что нужно?

— Да, владыка!

— Да будет так. Назначаю тебя моей Дланью. Скоро ты отправишься морем, чтобы раскрывать и рушить планы этих ублюдков. 

— Но…

— Длани не являются частью армии, дитя.

Они подчиняются только мне. Их битва такова, что они могут вообще не поднимать свой меч. Запрет не будет нарушен. Ты не узнаешь то, от чего так хотела защитить тебя мать. Но ты узнаешь другое… за это я прошу у духа твоей матери прощения. Но я знаю. Я вижу. В тебе это есть. Ты справишься.

— Спасибо, моя госпожа.

— Ты можешь взять с собой брата. Ему найдут должность и будут заботиться, даю тебе своё слово. А теперь иди. Не могу видеть твоё лицо. Когда настанет время, за тобой пошлют.

 

Юн Фу тут же встала, развернулась и быстрым шагом, не поднимая головы, покинула зал, едва не столкнувшись со страницами, которые тащили под руку худую и покрытую шрамами и татуировками девушку.

— Кто этот человек? — спросила Тшань, разглядывая пленницу. На нечистом теле женщины были следы пыток и избиений, она вырывалась и грязно ругалось.

— Перед Вами Ла Вэн, владыка. Бывшая дочь Дома Конай. Грабительница караванов, пиратка, разбойница, воровка, убийца и виновница ряда народных волнений.

Была поймана в ходе специальной операции Цензориата. Вы хотели: «лично посмотреть ей в глаза», владыка.

Царица кивнула, молча встала, вытащила короткий меч из ножен на поясе, подошла к пленнице и одним ударом снесла ей голову, умело увернувшись от брызг крови. Подняла голову за волосы и посмотрела глаза, зрачки которой ещё не замерли. 

— Я удовлетворена, — произнесла Тшань. — Теперь оставьте меня. 

***

Остаток рабочего дня Тшань провела на вершине дозорной башни, откуда открывался вид на Зи Яр, столицу Зарийского царства.

Здесь, на высоте, царил почти шкальный вечерний ветер и ему удавалось разгонять духоту хотя бы на какие-то мгновения. 

Шиина поправила очки, подняла дощечку с закреплёнными бумагами и бодрым голосом отчиталась:

— Великий Гуй смог заключить долгожданный мир со степными кочевниками. И шлёт благодарности за золото и драгоценные камни, что Вы пожертвовали ему на эти цели.